Он изо всех сил старался запомнить лабиринт пещер, который представляло собой Убежище, но как бы ни пытался сосредоточиться на импровизированной экскурсии, мысли ускользали, цепляясь за обрывки слов, будто во сне. Мысль о еде напомнила о последнем ужине в Небесной башне, когда на пороге появилась Шарлотта. Упоминание о пауках, устроившихся в тёмных закоулках туннелей, принесло с собой воспоминание об Ариане, и сердце забилось чаще. Вернулись ли друзья в Нью-Йорк? Всё ли у них хорошо? Он надеялся, что да, иначе какой смысл было бросать их?
– …нельзя, – произнесла Суюки, и твёрдость её голоса вырвала Саймона из мыслей.
Он нахмурился.
– Что?
Суюки поморщилась.
– Ты что, вообще не слушал? – спросила она и, видимо, поняла всё по взгляду Саймона, потому что вздохнула. – Говорю, заходить в ту дверь категорически запрещено, понял?
Только тогда он заметил неподалёку деревянную дверь. Если бы Суюки не обратила на неё внимание, он бы пропустил её, но теперь, конечно, стало любопытно.
– Почему? Что там?
– Понятия не имеем, дружище, – ответил Кай, похлопав его по плечу. Саймон дёрнулся, и после всего, что он перенёс за последние сутки – или, скорее, за последние три недели, – ноги чуть не подкосились от дружеского хлопка. – Просто знай, правил тут не так уж и много…
– Да их вообще нет, – вмешалась Суюки.
– Но на этом Бэк настаивает, – закончил Кай.
Саймон не стал уточнять, но перед тем как уйти, бросил на дверь пристальный взгляд. Может, там они хранили Камень Судьбы? Но если бы обсидиановый Камень находился неподалёку, он бы заглушил способности любых анимоксов, включая Наследников.
Значит, там прятался Аноним, когда принимал человеческий облик?
Впрочем, сейчас это не имело значения. Усталым от него не было толку, и как только Суюки с Каем привели его в длинную спальню, освещённую слабым красным светом непонятного происхождения, Саймон мешком повалился на свободную циновку.
– Мы будем в пещере, – сказала Суюки, и Саймон пробурчал что-то неразборчивое, а потом, несмотря на страх, тревогу и напряжение, закрыл глаза и моментально уснул.
* * *Проснулся он с мыслью, что ему что-то снилось. Саймон не помнил, что именно, и всё же сон оставил зыбкий след, словно его слишком резко вырвали в реальность. Поморщившись, он сел и моргнул в свете пещеры. Он понятия не имел, сколько времени, но голова раскалывалась, во рту пересохло, и казалось, что он проспал целый день.
