Мы сделали это не только ради себя, но и ради всех семей, которые он разрушил.
Саймон вспомнил старейшин племени в Амазонке, погибших из-за яда в реке. Вспомнил слонёнка Дая из Африки, чью мать убили браконьеры Вадима. Обезьян, перебитых в Китае. Морских обитателей, которых использовали против Наследников в Австралии, а потом бросили умирать на пляже, в нескольких шагах от свободы. Пострадала не только семья Шарлотты, не только Наследники и Саймон с друзьями. Последний месяц – а скорее всего, всю карьеру – Вадим разрушал чужие жизни, семьи и мир.
Шарлотта была права: он не заслуживал жизни. Саймон это понимал. Но ещё он понимал, что она поступила неправильно.
– Мы об этом говорили, – сказал он. – На собрании.
– И как? – Шарлотта отвернулась, уставившись на аквариум и обхватив себя руками за плечи, будто готовилась к худшему.
Саймон шагнул к ней и встал рядом, наблюдая за выздоравливающими Наследниками.
– Я рассказал им правду, – произнёс он. – Ты спасла мне жизнь. Вадим держал меня за горло.
Если бы ты его не остановила… он бы меня убил.
Краем глаза он видел, как она открывает рот и снова захлопывает. Оба прекрасно помнили, что к тому времени Вадим уже не держал Саймона, – он был загнан в угол и не мог сопротивляться. Но никто не сказал это вслух.
– Ты защищала меня, – продолжил он. – Меня, Нолана и себя тоже. Но в основном меня. Если бы не ты, меня бы убили. Даже не на балконе – ты постоянно меня спасала, и я этого не забуду. Договорились?
Он посмотрел на неё; в её глазах встали слёзы.
– Уверен? – прошептала она, и Саймон кивнул.
– Уверен. – Он приобнял её, хотя сомневался, что она позволит. – Ты заслуживаешь жизнь и семью, которую у тебя украл Верховный Совет. И я надеюсь… – Он посмотрел на Бэка, мирно плавающего в воде. – Я верю, что ты обретёшь её снова. Насколько это возможно.
Несколько секунд Шарлотта стояла неподвижно, но потом разомкнула руки и обняла его в ответ. Она молчала, и Саймон не нарушал тишину. Слова были не нужны.
Они не могли передать то, что они вместе пережили. Они были знакомы всего месяц, но Саймон был уверен, что их дружба продлится до конца жизни. И это приносило покой, который он не мог выразить вслух – ни человеческим языком, ни животным.
– А вот и ужин!
Шарлотта отстранилась, и к ним подбежала Эмилия с пакетиками червяков, личинок, насекомых и планктона. Из аквариума, кажется, донеслись тихие стоны.
– Давай, – сказала Шарлотта, протянув руку. – Я помогу.
