Все зашептались, но Кай осторожно поднял руку и жизнерадостно сказал:
– Я только за, дружище.
И снова Наследники один за другим подняли руки.
– Отлично, – сказал Бэк с вялой улыбкой. – Ещё есть вопросы, которые стоило бы обсудить?
– Да, – с некоторой неохотой ответил Тембо. – Что будет с солдатами Верховного Совета? Их будут судить? Какое их ждёт наказание?
Он посмотрел на Саймона, и вскоре его примеру последовали остальные. Тот поджал губы. Он категорически не хотел принимать это решение, но в том и была прелесть совета – они работали сообща.
За ним не будет последнего слова. И не только за ним."
"– Я считаю, – медленно произнёс он, – что солдаты должны ответить за свои преступления.
– Предлагаешь их казнить? – спросил Экон, и Саймон не понимал, относится он к этому с опаской или с опасливым одобрением.
– Не… знаю, – честно ответил он. – И я не хочу, чтобы это решение осталось за мной. Думаю, никто не захочет. Но если мы казним всех, кто выступил против нас, – даже тех, кому лгали и кто просто исполнял чужие приказы… Мне кажется, мы рискуем разжечь войну на многие поколения.
Ви кивнула.
– Они оступились, – сказала она, – но у них тоже есть семьи.
– И они уже потеряли силы, – добавил Дмитрий. – А это самое тяжёлое наказание для анимоксов.
– А что делать с теми, кто убивал и калечил своих сородичей? Или невинных животных, которые на них полагались? – сказала Йара, и Саймон знал, что она подразумевает соплеменников и животных, погибших, когда Вадим с Советом Южной Америки отравили реку.
Дельфина, сидящая рядом с близняшкой, положила ладонь на руку Йары.
– Те, чьи преступления мы сможем доказать, заплатят за них, – сказала она. – Но те, кто просто выполнял приказы и готов посвятить жизнь служению обществу… милосердие – это не так уж и плохо. Если мы казним всех до единого, то в глазах общественности станем просто убийцами.
– А мы не убийцы, – сказала Эмилия, которая стояла прямо за Бэком, явно готовая собственными руками запихать его обратно в аквариум.
– Это Верховный Совет убийцы. И Вадим тоже.
– Что, кстати, насчёт Вадима? – вклинился Экон.
– Он умер, гений, – вскинула брови Суюки. – Или ты не слышал, как Одичалые спорили, насаживать его голову на кол или нет?
Саймон содрогнулся. Он не слышал, и лучше бы так оно и оставалось.
– Нет, но Шарлотта Рот его убила, – сказал Экон. – Как мы это объясним? Тоже отдадим её под суд?
Настроение в кругу резко стало пасмурным, и все посмотрели на Бэка и Эмилию.
