Он вновь попросил их обернуться птицами – на этот раз чёрными хохлатыми майнами, – и они стройными стаями полетели вверх по отвесной скале, вслед за Анонимом скрывшись в горах.
Саймон ждал, пока поднимутся остальные, хотя сам не знал, чем вызвано его нежелание лететь с ними: злостью на Бэка или чем-то ещё. Может, осознанием, что участие в планах Анонима делает его ответственным за то, что случится дальше. По сути, он соглашался присоединиться к его армии, а ему очень уж не хотелось исполнять чужие приказы, особенно когда они исходили от человека, имени которого он до сих пор не знал.
Что уж говорить о мотивах.
– Кто он? – спросил Саймон у брата, когда очередная стая Наследников взмыла в воздух.
Нолан бросил на него косой взгляд.
– Неужели великий Саймон Торн чего-то не знает?
Может, он просто устал, но в этот раз мелкий укол, на который раньше Саймон не обратил бы внимания, показался ударом под дых.
– Лео погиб, – прошипел он. – Ты что, не понимаешь? Мы тут не в игрушки играем…
– Я и не играл, – ответил Нолан, сверля его взглядом.
– Я защищал Наследников, если помнишь…
– Ты делал вид, что работаешь на Вадима, – в ярости сказал Саймон. – И в Африке, и в Австралии – ты вечно крутился рядом, искал Наследников…
– Я искал их для Бэка и Анонима, – прорычал Нолан. – Ты злишься, потому что в кои-то веки я занимался чем-то важным, пока ты…
Он осёкся, словно не решался договорить, и ноги Саймона вросли в землю.
– «Пока я» что? – спросил он. – Что, Нолан?
– Путался под ногами, – ядовито выплюнул брат.
– Не слушал меня. Вёл себя так, будто ты самый умный, будто мы враги…
– Ты был заодно с Вадимом и остальными Хранителями!
– Видишь?! – взорвался Нолан, и оставшиеся Наследники обернулись, оглядывая их огромными птичьими глазами. – Вот об этом и речь! Плевать, что я помог тебе сначала в Австралии, потом в Африке, а потом спас твою шкуру в лесах Амазонки! Ты не стал ничего выяснять, просто вбил себе в голову, что я тут главный злодей, хотя это из-за тебя Лео…
Саймон сам не понял, как они с Ноланом оказались на земле.
И хотя он не помнил ни последние секунды, ни кто ударил первым, тошнота в горле подсказывала, что это был он. Они с Ноланом и раньше препирались, и часто – на самом деле почти что всегда. Но в этот раз всё было по-другому. В этот раз они не могли просто закрыть на это глаза, и когда Кай всё-таки оттащил его от брата, Саймон задыхался, сгорая от разочарования и ненависти к себе. Потому что Нолан говорил правду.
