Хотя бы за то, каким тоном я с тобой разговаривал. Не стоило так наезжать.
– Ты не наезжал, – сказал Нолан. – Ты просто боишься, что… что наша жизнь уже не станет прежней или что мы потеряем друг друга, и всё изменится. Я тоже боюсь, просто мне сложно в этом признаться. – Он глубоко вдохнул ночной воздух. – Я ведь поэтому и вызвался работать с Хранителями. Решил, что, если… если откажусь, они придут за мамой и дядей Малкольмом. И за тобой тоже. В первую очередь – за тобой. А я так хотел этого избежать, что…
– Не оправдывайся, не надо, – пробормотал Саймон.
– Надо. Ты не думай, что я заготовил длинную речь, но… когда я согласился работать с Хранителями, я был готов на всё, лишь бы они не трогали нашу семью, даже найти им Наследников. Мне просто повезло, что у Цяна были другие планы. – Он покачал головой. – Я понимаю, обычно это ты жертвуешь ради нас всем, но я тоже хотел помочь. Хотел в кои-то веки поступить правильно. Ради тебя. А теперь… – Он снова мотнул головой. – Теперь пути назад нет, и остаётся только идти до конца.
И меня от этого тошнит.
– Меня тоже, – тихо сказал Саймон. Это и было самое страшное – понимание, что им придётся идти на риск, не зная, чем он обернётся и кто останется в живых, когда осядет пыль.
Какое-то время они сидели в тишине, и в кои-то веки между ними не было недосказанности. Наоборот, молчать так было приятно, и Саймон скользнул пальцем по гербу на крышке часов.
– Ты стал лучше летать, – заметил он наконец. – Я даже сначала не понял, что это ты.
– Серьёзно? – оживился Нолан. – Как-то само по себе вышло, мы же теперь вечно в полёте.
– Это заметно, – сказал Саймон. – Такими темпами ты даже догонишь…
Позади хрустнула ветка, и они с Ноланом обернулись, обнажив когти. Но когда Саймон переключился на совиное зрение, в темноте проступил знакомый силуэт, и он расслабился.
– Место для друзей найдётся?
Из леса на лунный свет вышла Ариана с собранными в небрежный пучок волосами. На мгновение сердце остановилось, но вновь успокоилось, когда вслед за ней показались Джем, Уинтер и Шарлотта.
– Лучше бы спали, – сказал он друзьям, когда те устроились у реки, рядом с ним и Ноланом.
– Вы тоже, – ответила Уинтер. Она коснулась воды босыми ногами и дернулась от холода. – Красота, согласитесь?
Саймон огляделся, любуясь пейзажем в свете луны. Было действительно очень красиво. А может, так ему казалось под влиянием момента, ведь рядом были брат и друзья, и впервые за долгое время им ничего не угрожало.
