Вся ее людоедская раскраска – транспаранты, росписи, портреты – плавала кверху пузом в жидкой грязи.
Ничего. Соберутся с духом и наведут порядок. Отстроят зверинец заново. Будет вместо Дитмара Дитрих, а больше ничего; Евгений Петрович вернется, свой человек, системный, хоть и живодер. Потому что все уже так чудесно и удобно заведено: вот сюда у нас человечки лезут, а вот отсюда выходит фарш. Как там, в Балашихе. Как во всем метро.
И кто-нибудь, конечно, должен будет Евгению Петровичу дописать учебник истории.
Илья Степанович, наверное. Придется в одиночку учителю отдуваться, раз Гомера Мельник заглотил. Ничего, Илья Степанович все распишет, как нужно: на Шиллеровской у него случится героическая оборона станции от красных, уроды станцию будут не защищать, а атаковать. Ну и финал духоподъемный какой-нибудь. Что вот, из-за происков врага затопило, но не сломило, и как феникс из пепла, и лучше прежнего.
Как вот с этим Саша может спать?
Растолкал ковшом пенку из намокшей бумаги. Пригляделся – размытые газеты.
На одних еще можно прочесть «Железный», на других – «Кулак». Обрывки чьих-то дней. Где-то у них тут ведь и типография была. Не врал Дитмар, всерьез собирался десять тысяч кирпичей правильной истории печатать.
Станция кончилась, опять туннель пошел.
* * *Разное продумал себе – как проходить блокпост и что на нем врать. Но ничего соврать не успел: дежурили не малахольные обычные охранники Полиса, а орденские бессловесные истуканы.
Чтобы не пристрелили, крикнул им, что Артем и что к Мельнику.
Приблизились к нему без доверия, обхлопали карманы его шутовского костюма, узнали вроде, но сами так и не сняли маски. Забрали наган. Повели служебными коридорами, чтобы не смущать воздушноголовых здешних граждан.
Но вели не к Мельнику.
В какую-то каморку дверь. Решетки. Охрана.
Завели, в спину толкнули зло, как не свои.
А там – радость!
Все живые: Леха, Летяга, Гомер. И даже еще почему-то Илья Степанович.
Похвалили Артема за то, что и он не умер, и за то, как посвежел, и за то, какой стал нарядный.
Посмеялись. Обнялись.
Выяснил: всех сгребли там еще, на Цветном. Две станции ведь всего до Полиса, вот кто-то из бойцов поехал девок щучить и опознал – и Летягу, и Леху. Гомера с никчемным Ильей взяли до кучи: вместе ужинали, не успели вовремя расстаться.
– Ну а ты – где?
Артем помолчал. Собрался. Посмотрел с сомнением на Илью Степановича, известно чьего прихлебателя. А потом понял: такое ни от кого нельзя держать в тайне.
