Черной лавой они поползли вперед – неторопливо, уверенно.
Гомер, выглядывавший из-за широких спин пришельцев, увидел в белых прожекторных лучах всю сцену разом: и кучку солдат, державших оборону, и две худые фигурки – Сашу и Леонида, – и окружающий их сонм кошмарных созданий. И все в старике оборвалось."
"Леонид играл. Чудесно, невероятно, вдохновенно, как никогда раньше. И орда уродливых существ слушала его жадно, и залегшие солдаты привставали, чтобы лучше видеть музыканта. А его мелодия прозрачной стеной разделяла враждующих, не позволяя им обрушиться друг на друга в последней гибельной схватке.
– Готовность! – вдруг сказал один из десятков черных людей – который?!
Вся первая шеренга разом опустилась на одно колено, вторая вскинула винторезы.
– Саша! – крикнул Гомер.
Девчонка резко обернулась к нему, зажмурилась от слишком яркого света, выставила вперед ладонь и пошла наперекор хлеставшему из фонарей потоку медленно, будто против шквального ветра.
Толпа, опаленная лучами, забурчала, застонала, поджалась…
Пришельцы выжидали.
Саша вплотную подошла к их строю.
– Где ты? Мне надо с тобой поговорить, пожалуйста!
Ей никто не ответил.
– Мы нашли средство от этой болезни! Ее можно вылечить! Не нужно никого убивать! Есть лекарство!
Фаланга черных каменных статуй молчала.
– Прошу тебя! Я знаю, ты не хочешь… Ты только пытаешься спасти их… И себя…
И тут над боевым построением, словно не исходя ни от кого отдельного, раздалось глухо:
– Отойди. Я не хочу тебя убивать.
– Тебе не надо никого убивать! Есть лекарство! – отчаянно повторила Саша, идя сквозь одинаковых людей в масках, стараясь найти среди них единственного.
– Лекарства не существует.
– Радиация! Радиация помогает!
– Не верю.
– Я прошу тебя! – Саша сорвала голос в крик.
– Станция должна быть очищена.
– Неужели ты не хочешь все изменить?! Почему ты повторяешь то, что уже сделал однажды?.. Тогда, с черными?! Почему не хочешь прощения?
Истуканы больше не откликались; толпа начала подступать ближе.
– Саша! – умоляюще прошептал девчонке Гомер, та не слышала.
– Ничего нельзя изменить. Не у кого просить прощения, – наконец упали слова. – Я поднял руку на… На… И наказан.
– Все внутри тебя! – Саша не отступала. – Ты можешь сам себя отпустить! Можешь доказать! Как ты не видишь, это же зеркало! Это отражение того, что ты сделал тогда, год назад! И сейчас ты можешь поступить иначе… Выслушать. Дать шанс… И сам заслужить шанс!
– Я должен уничтожить чудовище, – хрипло промолвил строй.
