– Где твой товарищ? – бросил Артему Мельник, на секунду оторвавшись от Десятого.
– Библиотекари… В хранилище. Напали, – попробовал объяснить Артем. Почему-то ему не хотелось рассказывать, что Данилу убил он сам, пусть и из милосердия.
– Книгу нашел? – так же отрывисто спросил сталкер.
– Нет, – Артем помотал головой, – ничего я там не слышал и не чувствовал.
– Помоги-ка мне его поднять… Нет, лучше возьми его рюкзак, да и мой тоже. Видишь, как ему ногу… Чуть вообще не оторвали. Теперь его только на закорках нести можно, – кивнул Мельник на Десятого.
Артем собрал все снаряжение – три рюкзака, два автомата и ручной пулемет, все вместе – килограммов тридцать, не меньше, такое непросто было даже поднять. Мельнику, с трудом взвалившему на плечи обмякшее тело своего напарника, приходилось еще сложнее, и даже короткий путь вниз по лестнице – к выходу – занял у них несколько долгих минут.
Библиотекарей до самых дверей они больше не видели, но когда Артем распахнул тяжелые деревянные двери, пропуская покряхтывающего сталкера, из самых темных недр здания донесся клекочущий вопль, полный ненависти и тоски.
Артем почувствовал, как по коже опять бегут мурашки, и поспешил захлопнуть дверь. Теперь главное было поскорее добраться до метро.
– Глаза опусти! – приказал Мельник, когда они оказались на улице. – Звезда сейчас прямо перед тобой будет. Не вздумай смотреть поверх крыш…
Тяжело переставляя деревенеющие ноги, Артем послушно уставился в землю, мечтая лишь поскорее преодолеть невообразимо растянувшиеся двести метров от Библиотеки до спуска на Боровицкую.
Однако войти в метро сталкер Артему не дал.
– В Полис тебе теперь нельзя. Книги у тебя нет, и проводника их ты потерял, – аккуратно опустив на землю своего раненого товарища и тяжело дыша, выговорил Мельник. – Браминам это вряд ли понравится. И главное, это значит, что никакой ты не избранный, и секреты свои они доверили не тому. Вернешься в Полис – пропадешь без вести. У них там есть специалисты, даром что интеллигенция.
И даже я тебя защитить не смогу. Тебе теперь уходить надо. К Смоленской лучше всего. Там по прямой идти, домов мало, в переулки углубляться необходимости нет. Может, доберешься. Если до восхода успеешь.
– Какого восхода? – спросил, недоумевая, Артем. Известие, что ему одному придется пробираться по поверхности к другой станции метро, до которой, судя по карте, было километра два, оказалось для него как удар обухом по голове."
"– Солнца.
