На видном месте, под подпаленным полотнищем с силуэтом орла и трехконечной свастикой, стоял уютно подсвеченный пластиковый знак с несчастным черным человечком, и Артему подумалось, что это, наверное, у них красный уголок.
Один из охранников сделал шаг вперед и зажег длинный, похожий на дубинку ручной фонарь, держа его в согнутой руке на уровне головы. Он не спеша обошел всех троих, пристально заглядывая в лица, очевидно, пытаясь выискать какие-то неславянские черты. Однако черты у всех них, за исключением разве что Ванечки, лицо которого несло печать его болезни, были сравнительно русские, поэтому он отвел фонарь и разочарованно пожал плечами.
– Документы! – потребовал он.
Артем с готовностью протянул свой паспорт, Михаил Порфирьевич запоздало принялся отыскивать во внутреннем кармане свой и наконец тоже достал его.
– А где у вас документы на это? – брезгливо указал старший на Ванечку.
– Понимаете, дело в том, что у мальчика… – начал было объяснять старик.
– Ма-а-алчать! Ко мне обращаться – «господин офицер»! На вопросы отвечать четко! – гаркнул на него проверяющий, и фонарь запрыгал в его ладонях.
– Господин офицер, видите ли, мальчик болен, у него нет паспорта, он еще маленький, понимаете, но, взгляните, он у меня вот здесь вписан, вот, пожалуйста… – залепетал оторопевший Михаил Порфирьевич, заискивающе глядя на офицера, пытаясь обнаружить в его глазах хоть искорку сочувствия.
Но тот стоял на месте, прямой и твердый, как скала, лицо его тоже словно окаменело, и Артем опять ощутил недавнее желание убить живого человека.
– Где фотография? – выплюнул офицер, долистав до нужной странички.
Ванечка, стоявший до того момента смирно, напряженно всматривавшийся в собачий силуэт и время от времени восторженно гугукавший, переключил свое внимание на проверяющего и, к ужасу Артема, оскалил зубы и недобро загудел. Артем вдруг так испугался за него, что забыл и свою неприязнь к этому созданию, и то, что сам пару раз с трудом подавлял желание пнуть его как следует.
Проверяющий сделал невольный шаг назад, неприязненно уставился на Ванечку и процедил:
– Уберите это. Немедленно. Или это сделаю я.
– Простите, пожалуйста, господин офицер, он не понимает, что делает, – с удивлением услышал Артем собственный голос.
Михаил Порфирьевич с признательностью глянул на него, а проверяющий, быстро прошелестев его паспортом, ткнул его назад Артему и холодно сказал:
– К вам вопросов нет. Можете проходить.
