– Спасибочки, бля!
– Пожалста!
– А за что меня убивать? За то, что я про глушилки знаю? Что я знаю, как они людям мозги крутят? Или почему? Если он будет красным патроны давать, а я возражу? Двадцать тысяч патронов! Двадцать тысяч! Ты сам сегодня их жрал! Ну хватит быть таким мудаком-то!
– И что?! Зато война кончится! Это условие было Москвина!
– То-то старикан про любую цену говорил! Что ее платить придется! Двадцаточка!
– Нет, а надо было еще наших пацанов перекрошить?! Еще один бункер устроить надо было?!
Артем отвернулся.
– Это Москвин там был? Я узнал его. Москвин и второй – Бессолов. Бессолов, он на Ганзе кто?
– Шишка какая-то. Хер их там разберешь.
– Врешь, – убежденно сказал Артем. – Знаешь. Кто?!
– Отвали.
– Он же конверт через нашего старикана фюреру слал. И патроны генсеку. Он. И ему же старик рапортует? А? Алексею Феликсычу! За что? Чем он его так? Джипами этими сраными?!
– И что?! Ганза нас с колен подняла! Ты когда сбежал?! После бункера. Взял свою Анечку и сдриснул от нас. А мы что? Нас сколько там после бункера? Половина осталась? И те дырявые все.
Мы, если бы не Ганза, развалились бы, и дело с концом. Старик делал, что мог. Других желающих помочь не было. Но ему – без ног и однорукому?! Повеситься ему? А нам – в наемники?!
– Да наемником честней быть! Чем теперь в Ордене вашем!
– На хер иди! Понял?!
– Ты хоть понимаешь, чем он за эти внедорожники заплатил, за винторезы, за шапочки? Он пацанами нашими! Ганза нас и подставила, Летяжка! Мы ведь звали их! В бункере! Звали! Они пришли к нам? Велика помощь, напихать нам своих ублюдков вместо наших ребят! которые из-за них и погибли! Он продал их! Ганзе же и продал!
– Не может.
Быть. Должна быть причина.
– А меня убирать – какая причина?!
– А если ты шпион?! Диверсант?! Щит пытался сломать! Вдруг ты против нас играешь?! Втерся! Он сказал, если ты попробуешь сорвать мирный договор… Поставку под угрозу… Значит…
– Чей шпион?! Чей диверсант?!
– Америки. Вышел с ними на связь со своей высотки и…
– И что?! И помогаю им ракеты навести опять?! По своим?! По жене, по отчиму?! По тебе, мудиле?! Тебя продали, меня продали, и наших всех продали, души их, всем списком! Вот что.
Понял?!
– Они собой пожертвовали, и все. А красные… Так нужно. Трудно, но нужно. Сейчас время объединяться, Артем. Хоть бы и с красными. Есть другой враг. Настоящий. Трудно забыть пацанов. Я знаю. Старик сам не может их забыть. Ты же видел. Видел, он с ними пьет каждый день.
– Он не с ними пьет.
