Ты – наш. Хоть я и… Что я там тебе говорил.
– А вы – вы сами когда узнали? Как?
– Ввели в курс. Некоторое время назад.
Артем затянулся. Сел на пол, спиной к стене: стула не было. Теперь Мельник на своей каталке был его даже выше. Ведь он вообще-то выше Артема должен был быть. Раньше был выше, пока у него ноги были вместо колес.
– Знаете, Святослав Константинович… В нашем последнем разговоре. Вы очень убедительно мне тогда доказали, что я шизоид.
– Я сделал это, чтобы тебя уберечь. Чтобы ты не натворил… Всего, что ты натворил.
– А почему нельзя было просто объяснить? Или я шизоид все-таки? А?
– Артем.
– Вы скажите. Шизоид или нет? Скажите просто.
– Послушай. Твоя история с черными. Твоя эта убежденность, что ты мог спасти мир. Что был ими избран. Что из-за тебя человечество погибнет. Как тебе сказать… Как тебе такое сказать – просто?
Вся эта его история с черными. Вся эта его история. Вся.
– Это все не имело значения, да? То, что мы их ракетами… Это ничего не изменило, да? Мы никогда и не были тут, в Москве, последними людьми на земле.
А черные никогда не были нашей единственной надеждой. Я их не спас, потому что… потому что потому – а ничего страшного-то и не случилось. Мир-то как жил, так и живет. А спас бы – ну, было б кого в зоопарке показывать. Ангелы они там или нет – по херам совершенно. Не чудо, а так, курьез. Самому смешно. Смешно, какой я глупый мудак, да, Святослав Константинович?
– Нет.
– Смешно-о-о, – возразил Артем.
Непросто было петь, непросто гласные произносить: как будто зоб мешал.
– Я и пытался тебе объяснить. Я же тебе говорил, что ты слишком циклишься на них. А рассекретить щит, учитывая твое состояние, я не имел права.
– Мое состояние, – повторил Артем. – Да. Действительно, шизоид. Сначала думал, что спасаю мир, потом думал, что его загубил. Мания величия.
– Ты просто не был достаточно информирован. Тебе пришлось допридумывать. А вот сейчас я говорю с тобой и убеждаюсь, что ты совершенно трезво рассуждаешь. Это не твоя вина.
А чья? Артем заглянул в углящийся конец папиросы, как в дуло.
Было похоже на карманный самокрутный ад. Всегда с собой.
– Мне очень многое пришлось допридумывать, – подтвердил он.
– Если ты думаешь, что мне это все легко далось…
– Я не думаю. Я просто идиотом был. Я все вообще для чего это? Я думал, Аню, раньше… Вас, думал… Ребят… Отчима. Наверх. Чтобы жили… В городе. Вместе. В домах. Думал. Представлял. Да хоть в монастыре этом… Все вместе. Или поехать… По железной дороге.
