С детства Кевин привык оставаться дома один, это считалось само собой разумеющимся, но теперь одиночества за пределами дома он не выносил.
Беньи ждал его на улице. Как всегда. Если б Кевин чуть меньше владел собой, он бы обнял его. Но Кевин не таков. Он лишь коротко кивнул и буркнул себе под нос:
– Пошли.
Мая с такой скоростью удалялась от отцовской машины, что Ане пришлось бежать трусцой, чтобы не отстать. Она достала пластиковый шейкер и, переводя дыхание, сказала:
– Хочешь? Я теперь на диете, только смузи!
Мая замедлила шаг и покачала головой.
– На фиг тебе все время эти диеты? За что ты так ненавидишь свои вкусовые рецепторы? Что они тебе сделали?
– Да ладно тебе, это дико вкусно! Попробуй!
Мая со скептическим видом пригубила из шейкера и тотчас выплюнула.
– Там же комки!
Ана с довольным видом кивнула:
– Это арахисовая паста.
Мая с отвращением ковырнула язык, как будто снимая невидимый волос.
– Знаешь, Ана, тебе пора к врачу. Я серьезно.
Вообще-то школ в Бьорнстаде раньше было больше, ведь и детей тоже было больше.
Сейчас осталось только два здания – в одном началка и средняя, в другом старшая школа и гимназия. А обедают все в одной столовой. Теперь Бьорнстад стал гораздо меньше.
Амат бежал по парковке наперегонки с Лифой и Закариасом. Они давно учатся вместе и дружат с начальной школы – не потому, что очень похожи: их объединяет то, что они не похожи на всех остальных. В таких местах, как Бьорнстад, популярные дети рано становятся капитанами, которые набирают свою команду еще на детской площадке.
Амат, Лифа и Закариас были из тех, кого не принимали в игру. С тех пор они держатся вместе. Лифа говорит не больше, чем дерево, Закариас – не меньше, чем радио, а Амат просто наслаждается их компанией. Славная команда подобралась.
– …просто нереально крутой выстрел в голову! Он испугался и пытался скрыться… фак! Амат, ты вообще слышишь, что я говорю?
Закариас, одетый в те же черные джинсы, черную толстовку с капюшоном и черную бейсболку, которые он, казалось, носит с тех пор, как ему исполнилось десять лет, прервал свое выступление, посвященное, судя по всему, его виртуальному сражению в качестве до зубов вооруженного снайпера минувшей ночью, и пихнул Амата в плечо.
– Что?
– Ты вообще меня слышишь?
Амат зевнул.
– Да-да, конечно. Выстрел в голову. Ты крутой. Просто я есть хочу.
– Опять утром тренировался?
– Ага.
– Ты все-таки больной на всю голову.
Амат ухмыльнулся.
– Ты сам-то во сколько лег?
Закариас, пожав плечами, потер виски.
