Для того-то они и остановились. Его подбородок дернулся, взгляд на долю секунды пересекся с их взглядами. Они увидели, что он понял.
Пожелали ему приятной прогулки и уехали.
Петер сидел у себя в кабинете перед черным монитором компьютера. Слова «правильный парень» не шли у него из головы. Он произносил их сто раз в сотне разных помещений, и сотни людей понимающе кивали ему, хотя, он знал, никто толком не смог бы объяснить, что они значат. Применительно к спорту. Имеется в виду, что твое поведение в обычной жизни отражается на твоей игре.
А такое трудно признать. Потому что, если ты любишь спорт, да вообще что угодно, ты предпочел бы хранить его в стеклянном шаре. Чтобы было хотя бы одно место, которое навсегда останется неизменным, сколько бы ни менялся мир вокруг."
"Именно поэтому Петер всегда утверждал: «Спорт не имеет отношения к политике». Как-то раз во время ссоры, несколько лет назад, Мира, естественно, фыркнула: «Никакого? А ледовые дворцы сами строятся, без политики? Думаешь, налоги платят только любители хоккея?»
Вскоре после этого произошел инцидент.
Основная команда играла на чужом поле. Бьорнстадец разозлился и ударил противника клюшкой по голове. Противник, молодой многообещающий игрок, получил травму шеи и сотрясение мозга, на том его карьера и оборвалась. Бьорнстадца удалили до конца матча, но не дисквалифицировали.
Когда он уходил с поля, к нему подошли двое: помощник тренера другой команды и их спонсор. Разразилась стихийная драка, игрок ударил тренера по лицу перчаткой, а спонсор сорвал с игрока шлем и попытался стукнуть по голове, но тот двинул ему клюшкой по колену, и спонсор упал.
Ни один из участников не получил серьезных травм, но на игрока завели дело о нанесении побоев и наложили штраф в виде удержания доли ежедневного дохода.
Петер помнил эту историю, потому что Мира потом весь сезон то и дело к ней возвращалась: «Значит, если драка произошла в трех метрах от площадки, то заявить в полицию можно? А когда тот же самый человек полминуты назад во время матча лупит двадцатилетнего мальчишку по голове, то достаточно просто отстранить его от игры – пусть посидит немного и подумает о своем поведении?» – возмущалась она.
У Петера не было шансов выиграть этот спор, потому что он не хотел говорить то, что на самом деле думал: на самом деле, считал он, о происшествии в коридоре заявлять в полицию тоже не следовало.
