Они увидели Лита и еще как минимум десять юниоров. Они теперь повсюду ходили вместе.
– Мы должны с ним поговорить, я видела Маю в больнице, я ВИДЕЛА ее, и не похоже, что она врет… – начала Анн-Катрин, но муж покачал головой:
– Давай не будем в это вмешиваться, Анки. Это не наше дело.
Жанетт ощущала, как в животе все судорожно сжалось в темный ком, она пыталась побороть изжогу и мигрень, которые всегда наступали у нее от недосыпа.
– Я просто говорю, что мы должны обсудить это с учениками. А не делать вид, будто ничего не произошло.
Директор вздохнул, помахивая телефоном.
– Жанетт, ну пожалуйста, ты не понимаешь, как на меня давят. Мне все утро звонят. Родители словно с ума посходили. Они даже журналистам звонили! У нас нет на это ресурсов!
Жанетт хрустнула пальцами, как всегда, когда нервничала, – старая хоккейная привычка.
– Поэтому мы просто смолчим?
– Да… нет… мы… господи… мы просто… не будем поощрять слухи и пустые разговоры. Ну что не так с этими людьми? Почему нельзя дождаться результатов следствия? На что нам, спрашивается, суд? Не надо пытаться переплюнуть правосудие, Жанетт, это не входит в наши обязанности.
Если… если то, что эта ученица сказала про Кевина… если это правда, то… она будет доказана. Если нет, то… то мы должны постараться не натворить глупостей.
Жанетт хотелось кричать, она еле сдерживалась.
– А как же Мая? Вдруг она сегодня придет?
Пока директор говорил эти несколько слов, его лицо успело трижды поменять выражение: уверенность – неуверенность – паника.
– Да не придет она. Не придет же? Думаешь, придет?
– Я не знаю.
– Не придет. Ну нет же? А она… ведь она не должна быть на твоих уроках?
– Нет, но у меня половина команды. Скажи, что мне делать?
Директор отчаянно взмахнул руками.
– А ты как думаешь?
Они сидели в столовой, тесно сдвинув стулья, почти соприкасаясь головами. Глаза Вильяма Лита вспыхнули.
– Блин, где Беньи? Кто-нибудь видел его?
Никто не знал. Лит упер указательный палец в стол.
– Моя мать договорилась, что сегодня всех отвезут в Хед, ясно? Едем прямо перед обедом.
Об этом должна знать только команда. Если учителя будут наезжать, пусть говорят с родителями. О’кей?
Все закивали. Лит ударил кулаком по столу.
– Мы покажем тем, кто это сделал, им всем, что мы не бросаем своих. Потому что знаете, что это такое? Это заговор! Они завидуют нам! Заговор и сраная зависть!
Парни согласно кивали, ругаясь сквозь зубы. Под глазами у них чернели круги. Было видно, что некоторые плакали.
