Мимо проехал одинокий автомобиль, взгляд Маи вспыхнул в лучах фар, а когда он погас, вместе с ним навсегда погасло что-то у Маи внутри.
– Потому что это гребаный городок хоккеистов, – прошептала она.
Она ушла, а Амат так и остался стоять на коленях в снегу. Последнее, что он увидел перед тем, как она скрылась во мраке, – ее силуэт на фоне таблички «Добро пожаловать в Бьорнстад».
Ана толкнула дверь в дом, и та бесшумно скользнула на смазанных петлях. Отец спал, мать с ними больше не жила. Ана прошла через кухню в чулан, навстречу бросились охотничьи собаки с холодными носами и горячим сердцем.
Она сделала то же, что бесчисленное количество раз делала в детстве, когда в доме пахло перегаром и родители друг на друга орали, – ушла спать к собакам. Они никогда не причиняли ей зла.
Тем, кто не жил в краях, где холод и мрак всегда в порядке вещей, а все остальное лишь приятное исключение, трудно понять, как такое возможно – найти человека, погибшего от обморожения, в распахнутой куртке, а иногда и попросту голого.
На самом деле, когда тело остывает, кровеносные сосуды сжимаются и тело изо всех сил старается не пускать кровь в замерзшие конечности, чтобы она не охлаждалась по пути к сердцу. Это похоже на хоккейную команду, в которой удалили игрока и ей приходится играть в меньшинстве: надо беречь ресурсы, защищать сердце, мозг, легкие. Когда противник наконец прорывает оборону и ты переохлаждаешься, команда падает духом, вратарь делает глупости, защитники перестают держать связь друг с другом, и в те части тела, доступ к которым был перекрыт, снова прорывается кровь.
Горячая кровь из самого сердца наполняет замерзшие ноги и руки и по телу прокатывается жаркая волна. Человеку вдруг кажется, будто он перегрелся, он скидывает одежду. Затем остывшая кровь возвращается назад в сердце, и тогда уж все кончено. В Бьорнстаде такие истории случаются раз в два года: какой-нибудь подвыпивший бедолага возвращается с вечеринки домой напрямик через скованное льдом озеро или, заблудившись в лесу, садится на минутку передохнуть, а на следующее утро его находят замерзшим в сугробе.
В детстве Мая часто недоумевала, почему ее родители, помешанные на безопасности, поселились в Бьорнстаде, где природа каждый день давала новые поводы беспокоиться за жизнь их ребенка. Когда Мая повзрослела, она поняла, что все эти «не выходи на лед» и «в лес одна не ходи» больше, чем что бы то ни было, создают предпосылки для командных игр.
