Как гадалки могут для каждого найти тотемное животное или что-то вроде того. Понимаешь, о чем я?
Беньи расхохотался. С ним это редко случалось.
– Твое тотемное животное явно не виски, это факт.
Басист кивнул и, загадочно улыбнувшись, подался вперед:
– Я больше интересуюсь тем, что горит, а не тем, что течет. Говорят, ты можешь с этим помочь.
Одним махом выпив стакан с коктейлем басиста, Беньи кивнул.
– Чего бы тебе хотелось?"
"Вообще-то Амат и Бубу не собирались выходить во двор. Но почему-то там оказались.
Оба чувствовали себя на вечеринках неловко и не знали, как себя вести, им хотелось заняться чем-то привычным. Чем-то простым и понятным. Кончилось тем, что они взяли клюшки Кевина и стали по очереди забивать шайбы.
– Как тебе удается быть таким быстрым? – спросил подвыпивший Бубу.
– В школе приходится часто бегать от таких, как ты, – ответил Амат – полувсерьез, полушутя.
Бубу засмеялся – отчасти искренне, отчасти не очень. Амат заметил, что бросок у Бубу гораздо мощнее, чем можно предположить, когда он может спокойно встать и прицелиться.
– Прости… я… ты же понимаешь, что это все в шутку? Сам знаешь… основная команда троллит нас, а мы троллим вас…
– Да, конечно. Это же шутка… – соврал Амат.
Бубу наподдал по шайбе еще сильнее. Ему было стыдно.
– Ты теперь играешь в первом звене. Все стало наоборот: сам будешь кидать мои шмотки на пол в душе.
Амат помотал головой:
– У тебя такие шмотки вонючие, я к ним даже близко не подойду.
Бубу расхохотался так, что между домами прокатилось эхо, на этот раз от души. Амат улыбнулся. И вдруг Бубу тихо сказал:
– К осени мне надо ускориться. Иначе меня исключат.
Это был последний сезон Бубу в команде юниоров, он вылетал по возрасту. В других городах в команды юниоров брали до двадцати лет, но в Бьорнстаде такого количества молодых людей не набиралось. Одни после школы уезжали учиться, другие – на заработки. Лучшие игроки переводились во взрослую команду, остальные вылетали.
– Переведешься в основную команду! – попытался утешить его Амат, но Бубу только горько усмехнулся.
– Да меня никогда туда не возьмут. Если я не наращу скорость, это мой последний сезон. А потом – автосервис у папочки под началом на всю оставшуюся жизнь.
Амат промолчал, слова были не нужны. Если ты в детстве играл в хоккей хотя бы пять минут, ты поймешь, что единственное, чего тебе надо в этой жизни, – играть еще.
