Кевин стоял на площадке, наблюдая через большие окна прихожей, как Мая заходит в дом. Он пристально смотрел на нее, не замечая, что Беньи тем временем внимательно его разглядывает. Кевин бросился к балконной двери, и Беньи, с досадой побросав в рюкзак свое хозяйство, двинулся следом. Они молча протолкались через гостиную. Цели у них были разные. Кевин остановился перед Маей в надежде, что через футболку не очень видно, как бьется сердце, а Мая, в свою очередь, изо всех сил старалась скрыть радость и удовольствие оттого, что за ними, сгорая от ненависти, наблюдает стайка девушек постарше, сидевших на кухне.
– Мадам, – сказал Кевин и галантно поклонился.
– О, Эфраим фон Говноштык, рада вас видеть, – засмеялась Мая и тоже поклонилась.
Он раскрыл рот, но промолчал, увидев, как Беньи выходит на улицу. Кевин выглядел расстроенным не меньше, чем сидевшие на кухне девушки, и особенно Ана, а уж расстроиться больше Аны было физически невозможно – человека просто разорвало бы на кусочки.
Оказавшись на улице, Беньи натянул на плечи рюкзак, прикурил косяк, закрывая огонь ладонью, и подождал, пока тепло доберется до легких.
Кевин окликнул его, но Беньи не отозвался.
– Эй, чувак, ты чего? Хорош выпендриваться!
– Ты же знаешь, Кев, я не участвую в вечеринках с малолетними девочками. Сколько им? Пятнадцать?
Кевин развел руками:
– Расслабься, это не я их позвал!
Обернувшись, Беньи посмотрел ему прямо в глаза. Секунд через десять Кевин начал смеяться. Неплохо!
– Ты не умеешь мне врать, Кев.
– Может, все же останешься? – усмехнулся Кевин. Беньи спокойно покачал головой. Кевин прищурился.
– И что же ты будешь делать?
– Устрою свою вечеринку.
Кевин посмотрел на его рюкзак:
– Только не обкуривайся опять до гномиков с ножами и прочей херни, хорошо? Нет никакого желания искать тебя по всему лесу и снимать с дерева, когда ты будешь орать и плакать.
Беньи расхохотался:
– Это было ОДИН РАЗ. И не после травы.
– А помнишь, как ты мне позвонил и заорал: «Я РАЗУЧИЛСЯ МОРГАТЬ!!!»?
– Ничего смешного.
Это был полный трындец.
Кевин потянулся к нему. Но передумал.
– И если надумаешь угонять тачку, дойди до другой улицы, хорошо? Отец этого дико не любит!
Беньи кивнул, но обещать не стал. Он достал из кармана косяк и бережно воткнул его Кевину за ухо.
– На сон грядущий. Вперемешку с табаком, как ты любишь.
Кевин обнял его так стремительно, что этого никто не успел увидеть, и так крепко, что все было понятно без слов.
