И что оно попало в такие умелые руки.
Щеки Сонг слегка порозовели от комплимента, но она быстро взяла себя в руки.
— Кроме того, я прибыла сюда в составе делегации вместе с отцом и братом, — добавила она, явно желая сменить тему. — Мой отец — глава клана Шу, а брат… — она тяжело вздохнула, — не будем о нем.
В ее голосе прозвучали нотки разочарования и, возможно, жалости. Семейные проблемы восточных аристократов меня не особенно интересовали, но информация об их присутствии в городе была полезной.
— И долго вы здесь пробудете?
— Пока переговоры не завершатся.
Отец рассчитывает на несколько недель. А так может затянуться и на месяц.
Сонг вдруг поставила кружку и резко повернулась ко мне.
— Постой, — сказала она, и в ее голосе звучало недоумение. — Я не могу взять в толк. Тебе что, действительно, тысяча лет? Как ты вообще выжил? То есть… это же невозможно!
— На сегодня лимит вопросов исчерпан, — сказал я, поднимаясь со скамейки. Да, похоже, впечатление от боя у нее уже начинает проходить, раз пошли такие вопросы.
— Что⁈ — возмутилась девушка. — Ты не можешь просто…
Звук мелодии прервал ее протест. Сонг нахмурилась и достала из кармана телефон. Глянув на экран, она ответила.
— Алло? — короткая пауза. — Да, отец, я помню… сейчас буду.
Она закончила разговор и виновато посмотрела на меня.
— Мне нужно идти. Отец ждет доклада о… — она запнулась, — о моей прогулке по городу.
— Не упоминай, где была, — посоветовал я. — Иначе твой отец может решить, что местные развращающе влияют на его драгоценную дочь.
Девушка встала, поправляя одежду.
— Я обязательно вернусь, — заявила она решительно, с нотками вызова в голосе. — Наш разговор не окончен!
— Только не руби никого по дороге, — усмехнулся я.
Девушка бросила на меня последний изучающий взгляд и направилась к выходу. У двери она обернулась.
— Дарион Торн, — произнесла она торжественно. — Я узнаю правду.
— Удачи, — пожелал я ей вслед. — Правда бывает болезненной.
* * *Леон Монтильяр сидел в медицинском кресле, пытаясь не морщиться, пока целитель заканчивал осмотр его недавно заживших ран.
Две недели интенсивного лечения после катастрофы в «Серебряных Катакомбах» почти полностью восстановили его силы, но воспоминания о потерянных товарищах по-прежнему терзали душу.
— Физически вы полностью восстановились, господин Леон, — доложил целитель, убирая магические приборы. — Можете возвращаться к активной службе.
— Благодарю, — сухо ответил Леон, застегивая рубашку.
