И еще кое-что интересное, — Диккенс замолчал. Даже через трубку я ощущал давящее на него чувство вины, и следующая фраза объяснила почему. — Изабель Ламбер жива. Она там, сотрудничает с Риверсом.
Я застыл, держа в руке наполовину надетый плащ. Изабель жива? Голдльюис пробил ей голову в «Забытых Глубинах», я видел это. Но с другой стороны, учитывая ее способности, стоило ожидать такого поворота событий.
— Ты уверен?
— Абсолютно. Видел собственными глазами. Она руководит экспериментами по извлечению жизненной силы.
Судя по всему, она тоже причастна к созданию армии фанатиков для Риверса.
— Где этот комплекс?
— Пришлю координаты. Дарион, это большое дело. Охрана серьезная, много «улучшенных» Охотников.
— Я тебя услышал. Встречаемся в «Последнем Пределе» через полчаса.
Связь прервалась. Я закончил одеваться и направился к выходу. Наконец-то появился шанс прижать этого ублюдка Риверса к стенке. И заодно разобраться с воскресшей некроманткой.
* * *Выйдя из здания арены, я сразу почувствовал напряжение в воздухе.
Магические флуктуации были настолько сильными, что даже обычный человек ощутил бы их как тяжесть в груди.
Передо мной, посреди узкой улочки, стояли две фигуры. Зара и Хлоя. Обе практически в боевых стойках, обе готовые к атаке.
Вокруг ладоней Зары плясали небольшие языки пламени, постепенно увеличивающиеся в размерах. Воздух рядом с ней мерцал от жара, а золотые глаза горели опасным светом. Она выглядела как богиня войны, готовая испепелить все вокруг.
Хлоя же была окружена вихрем лепестков ликориса, но не обычных уже знакомых мне темно-красных, а холодных фиолетовых с прожилками абсолютной черноты. Лепестки двигались с гипнотической грацией, формируя сложные узоры в воздухе. И что-то в этих узорах говорило о том, что девушка стала намного опаснее с момента нашей последней встречи.
Даже уличные фонари начали мерцать от энергетических всплесков. Еще немного, и девушки набросились бы друг на друга как две разъярённые кошки, и вряд ли бы это закончилось, пока одна из них не помрет в бою.
Видел я битвы женщин, признаться, сражаются они куда страшнее мужчин. Гораздо жестче.
Что ж, в каком-то смысле это тоже спасение мира.
— Значит, так, — сказал я спокойно, подходя ближе. — Ты остаешься здесь и разбираешься с тем, что произошло. Если будут проблемы, говори, я всегда помогу, — я кивнул Заре.
Затем повернулся к Хлое и указал на нее:
— А ты идешь со мной. И без разговоров.
