— При чём тут лёгочная болезнь?"
"А вот это уже совсем странное заявление. Сейчас девятнадцатый век, а не средневековье. Или здесь даже инфекции развивались совсем не так, как в моём мире? Остаётся только надеяться, что из-за наличия магии здесь не появились какие-нибудь колдовские бактерии или вирусы, от которых никаким из стандартных методов не избавишься!
— Иван Сергеевич, я бы с радостью поболтал с вами на эту тему подольше, но опаздываю на приём. Скажу вам прямо — можете вернуть пациента с лёгочной болезнью назад — в общий зал.
Но тогда захворают и остальные больные. Разве вы уже не наблюдали такой закономерности? Вряд ли у вас это первый такой пациент.
Кораблёв, к удивлению, решил прислушаться к моим словам. Даже всерьёз задумался. Видимо, мне удалось всё-таки достучаться до его лекарской логики.
— Я подумаю над вашим замечанием, Алексей Александрович, — кивнул он. — Не уверен, что вы правы, но ради эксперимента можно оставить его в кладовке.
— Только вентиляция ему всё равно нужна. Без кислорода больному будет тяжко, — заключил я и побрёл к зданию амбулатории.
Там для меня уже успели оборудовать кабинет. Сторож Матвей провёл меня в комнату неподалёку от главного входа в здание и произнёс:
— Мы тут на выходном с моей женой всё отдраили, Алексей Александрович! — сказал он. — Теперь будете принимать людей в чистоте и порядке.
Кабинет действительно блестел. Комнату мне выделили небольшую, но уже в ней можно было начинать заниматься своей деятельностью. Кушетка, стол, перо с чернильницей и две полки с чистой бумагой.
Бумага для этого времени — это дорогое удовольствие. Грамотных людей в девятнадцатом веке постепенно становилось всё больше, но книги могли себе позволить только хорошо обеспеченные люди. Отсюда вытекал вопрос, откуда у моего дяди такая обширная библиотека?
Видимо, успел собрать её, когда получал большие деньги от местного криминального авторитета. А ведь он мне до сих пор так и не назвал его имя. Олег Мечников — упёртый мужчина. Дядя из гордости может отказаться рассказывать мне подробности.
Побоится, что я влезу в его дела.
Хотя одна ниточка к правде у меня уже есть. Антон Генрихович Сухоруков. Патологоанатом. Я видел, что к нему заглядывали те бандиты. Вряд ли я навредил кому-то из них настолько, что им понадобилась вскрытие.
Сухоруков обмолвился, что к нему пришли «пациенты». Это что же получается? Он — новый подпольный лекарь? Значит, через него я и выйду на главаря. Но торопиться с этим не стоит.
