Если поступишь иначе, он снова присосётся к твоей шее, только на этот раз помочь я не смогу. У меня, видишь ли, выходной.
Разумеется, Токс уже не мог вытягивать жизненную энергию, но напугать Сидоркина — запросто.
Парень выронил клинок, и я тут же его подобрал. Токс разошёлся и принялся вовсю колотить лапками по лицу Артёма.
— Достаточно, Токс, — произнёс я. — Кажется, он всё понял.
Клещ отцепился от Сидоркина и ловко юркнул назад — в мою сумку. Несколько секунд Артём продолжал трепыхаться, развалившись на земле.
— Что он со мной сделал? — с большим трудом прошептал он. — Лицо… Я не чувствую своё лицо!
Губы парня еле шевелились. Ему было трудно даже выдавить из себя шёпот.
— Ох, Токс, ну и кто тебя об этом просил? — упрекнул я своего компаньона. — Ты зачем ему лицо обезболил?
— Ж-жу! — яростно шикнул Токс.
— Да уж, и не поспоришь, — усмехнулся я. — Не переживай, Артёмка, онемение часа через два-три спадёт. Будешь, как новенький. Но следовать за мной даже не думай. Ещё раз попытаешься мне помешать, и я буду вынужден изменить своим принципам.
Либо вновь натравлю на тебя клеща. Ты меня понял?
— У-угу, — протянул Сидоркин, беспомощно разминая своё лицо.
— Отлично, — кивнул я и продолжил свой путь к особняку.
Улица, на которой находилось жилище Кособокова, была пуста. Большая часть людей патрулировала окрестности. Однако вход на огороженную частоколом территорию, охраняли два бандита. И обойти их не представлялось возможным.
Похоже, настало время пробиваться силой.
Я вышел из кустов прямо перед ним.
Первый заметил меня сразу и собрался поднять тревогу, однако другой схватил его за плечо и шикнул:
— Тихо! Уродец сам пришёл к нам в руки. Скажем Арсению Георгиевичу, что взяли его в одиночку. Пусть он поймёт, что другие проморгали и позволили ему зайти так далеко. Тогда нам точно будут положены особые привилегии!
— А это ты верно подметил, — ответил его напарник и глупо усмехнулся.
— Э… Вы вообще в курсе, что я вас, идиотов, слышу? — спросил я.
— Это ненадолго, — ухмыльнулся тощий бандит, показав ряд кривых жёлтых зубов.
— Как только мы тебе уши отсечём, слышать тебе будет малость труднее.
Я бы поспорил с ними, поскольку ушные раковины лишь помогают улавливать звуки, но напрямую в обеспечении функции слуха никак не участвуют. Но объяснять что-то этим умственно отсталым точно не имеет смысла. Они понимают только язык силы.
Ох и глупо же с их стороны не звать подмогу. С толпой я бы точно не справился на данном уровне своего развития.
