Похоже, барон решил сегодня на работе не появляться.
— О! Мечников! — вскочил со стула Иван Сергеевич, когда я прошёл в его кабинет. — Я уже устал сторожить вашу прибыль. Родников с Синицыным свою долю забрали оперативно. Хотя… Знаю, что вы вчера нашли себе занятие поинтереснее.
Я поднял тяжёлый мешок с монетами и положил его в свою сумку.
— Благодарю, Иван Сергеевич, — кивнул я.
— Ровно пятьдесят рублей. Хорошо же вы вчера поработали, — произнёс он. — Когда ваши коллеги занесли сюда почти две сотни рублей, я уж было подумал, что вы устроили во Владыкино разбой и сгребли все имеющиеся у крестьян деньги!
— А вам так и не рассказали, что там случилось на самом деле? — нахмурился я.
— Рассказали, — кивнул он. — Только я решил, что Родников и Синицын вздумали надо мной подшутить.
— Некротика там была, Иван Сергеевич. И это не шутки.
Кораблёв устало вздохнул и откинулся на спинку кресла. Старик уставился в окно, его взгляд опустел.
— Тогда мне точно придётся доложить об этом в Саратов, — после долгого молчания сказал он.
— Правда, ехать туда мне не придётся. Завтра сюда приедут лекари из центра губернии. По вашу душу, между прочим.
— Мансуров всё-таки успел перед дуэлью нажаловаться на нас в Саратов? — нахмурился я. — Вот ведь подлец…
— И не думайте, что ваша вчерашняя победа заставит его передумать. Не знаю, что вы с ним сделали, Мечников, но утром пришёл его слуга и передал, что барону требуется несколько дней, чтобы передохнуть от работы.
Ещё бы! Я в его солнечном сплетении такой взрыв устроил.
Он ещё долго отходить будет от произошедшего.
Кораблёв потёр виски и попытался подняться со стула, но его тело пошатнулось. Старик с трудом ухватился за край подоконника, а затем ему на помощь подоспел я.
— Иван Сергеевич, что с вами?
— Всё в порядке, Мечников, — поёжился он. — Голова закружилась. Навалилось сразу столько всяких проблем. Некротика, Мансуров, проверяющие из Саратова. Стоило вам здесь появиться, и начался какой-то хаос!
Кораблёв повысил голос, но тут же оборвал фразу, вскрикнул и схватился за голову.
— Не могу… Мечников… — прошептал он. — Голова вот-вот взорвётся. Говорить трудно!
Лицо Кораблёва покраснело. Кажется, из-за сильного приступа боли он даже не мог дотянуться до собственных витков. Я усадил старика на кресло, а сам рванул к сумке. Вытащил оттуда свой тонометр, а нацепил манжету на плечо главного лекаря.
У него даже не было сил недоумевать, старик закрыл глаза и пытался отдышаться.
