— Видать, всё-таки сработал мой план с уксусом! Хе-хе!
— Либо Токс проголодался, — усмехнулся я. — Скорее второе.
Дядя просунул руку за шкаф и нажал на скрытый рычаг. Каменная стена с громким скрежетом отодвинулась, открыв нам узкий проход, который вёл в помещение, что по логике должно было находиться под гостиной.
— Я сюда не заходил уже очень давно, — произнёс Олег. — Не было повода. Но теперь, когда в доме появился ты — настоящий, способный лекарь… Думаю, я могу показать тебе то, о чём не знал твой отец.
— О чём не знал отец? Заинтриговал, дядь, — признался я.
— Ну что, пойдём?
Я хотел захватить с собой магическую лампу, но Олег меня остановил.
— Не надо, — сказал он. — Там она тебе не понадобится.
Пока мы пробирались боком через узкий коридор, Олег прошептал:
— И всё же зря ты ввязался в эту дуэль с Мансуровым. Барона ты отделал знатно, мне нечего сказать. Лучше и я бы не смог, хотя когда-то давно в парочке дуэлей всё же участвовал и вышел из них живым, как видишь.
— Он вёл себя, как последний подлец, — ответил я.
— Пытался подставить меня и использовать свою выдумку, как рычаг, чтобы манипулировать Анной Елиной. Если бы я не поставил его на место, он бы сделал всё, чтобы меня уволить.
— Возможно, его это не остановит. Такие, как он, обид не забывают, Алексей, — произнёс дядя. — Но дело твоё. Возможно, на твоём месте я поступил бы так же.
Мы с дядей вылезли из узкого коридора и оказались округлой комнате, в центре которой стоял пьедестал с изображением чаши Гигеи. Она была вырезана в каменной поверхности и легонько мерцала во мраке комнаты.
Однако, как только я подошёл к ней, символ засиял ярче, и под потолком зажглись несколько магических факелов.
Выглядело место крайне странно. Походило чем-то на тайный алтарь, где дядя поклоняется запрещённым в Российской Империи богам. Коих, как я уже понял, довольно много.
— Что это такое? — поинтересовался я.
— Прежде, чем мы продолжим, дай мне тебя осмотреть, — попросил дядя. — Не хотел делать это наверху, а то вдруг ещё Катя проснётся — увидит тебя, начнёт беспокоиться.
— Ты о моей ране? На этот сейчас не беспокойся, я уже её залечил, — произнёс я, нащупав на животе мягкий, едва сформировавшийся рубец.
— И вправду, — удивлённо хмыкнул дядя. — Как же ты умудрился прямо во время битвы так хорошо стянуть края раны? Кишки-то хоть срастил? Судя по длине обломка, которым тебя пырнули, он должен был дотянуться до петель тонкой кишки.
— Да успокойся ты уже, всё со мной нормально! — перебил его я.
