Пожалуйста! Столько людей невинных гибнет…
— Ты расскажи нам подробнее, как вообще началась эта эпидемия? — спросил я. — Как долго уже идёт этот мор?
— Да всего-то три дня, господин, — ответил он. — Поначалу даже не думали обращаться за помощью к лекарям. Наша бабка сама пыталась разобраться, но… Померла.
— Бабка? — не понял я.
— Это он, похоже, про знахарку, — сказал Эдуард Родников. — Такие часто встречаются в деревнях. Ничего хорошего, правда, ждать от них не стоит. Больше калечат, чем лечат.
— Неправду вы говорите, господин лекарь! — воскликнул Фёдор.
— Она всем помогала, а больше мы никому и не нужны. Никто к нам не ездил. Лекарей во Владыкино уже лет пятьдесят не было.
— Может, нам в таком случае назад повернуть? — хмыкнул Родников.
— Нет-нет, простите, — опомнился Фёдор. — Я погорячился.
— Эдуард, — нахмурился я. — Не дави на него. Не видишь? Человеку и так нелегко пришлось.
Родников ничего не ответил, лишь громко зевнул и облокотился о края повозки, лениво уставив взгляд на окружающие просторы.
— Фёдор, соберись, — попросил я ещё раз. — Мне нужна точная информация. Кто заболел первым, как быстро распространялось заболевание и с каких симптомов всё началось?
— Дык первыми лошадки с коровами начали погибать, — произнёс Фёдор. — А потом через пару дней хворь и на людей перескочила. Гореть все начали! Кожа огненная, пот градом! Во рту какие-то болячки и… Писать больно. Не всем, но многие на это жаловались перед гибелью.
— Кто жаловались-то? Лошадки? — опять влез в разговор Родников.
— Эдуард! — хором прикрикнули мы с Синицыным.
— Всё-всё, молчу, — обиделся он и вновь отвернулся от нас.
— Зря вы так, господин лекарь. Животинке тоже было плохо, но сказать они об этом не могли, — вздохнул Фёдор. — Но болезнь схоже шла, что у коров, что у людей.
Всё понятно. Это — ящур. Заболевание, которое вызывается афтовирусом. Вот только слишком уж большая смертность. Будто не ящур во Владыкино поселился, а чума бубонная!
Странно.
— Сейчас в посёлке кто-то ещё болеет? — спросил я.
— Или все, кто заболел, уже померли?
— Нет, господин лекарь, боги миловали, есть болящие, но живые, — ответил Фёдор. — Человек пятнадцать-двадцать точно.
— Другими словами, весь посёлок, — заключил Синицын. — Их там всего-то человек пятьдесят живёт. Если не поспешим, заболеют все.
Родникову не сиделось на месте, он вновь повернулся к нам и спросил:
— А не может ли эта зараза распространяться так, как ты недавно мне объяснял, Алексей?
Молодец, Родников.
