— Вы же видели последние новости? Ну и как вам?
Выслушав возмущенный ответ Коршунова, я сказал:
— У меня тут мысль появилась, Степан Иванович, а не поведать ли нам свою версию событий? Подключим бойцов Федулова. Покажем наших павших, разбитую технику. Согласны? Вот и отлично! Только про управление монстрами и огненного тигра ни слова. Придерживаемся версии, что все агрессивные твари убиты обычными средствами без применения чего-либо необычного. А вот про свои магические способности можете даже очень подробно рассказать.
Это будет весьма кстати. Ну и выберите двух-трех бойцов из наших, которые лишнего болтать не будут, проинструктируйте их, пусть тоже свое слово вставят. Через минут двадцать я приведу репортеров. Договорились? — Услышав положительный и вполне жизнерадостный ответ, я положил трубку.
Общение с прессой прошло довольно плодотворно. Ключевой фигурой там была репортерша из Казанских губернских новостей, одного из центральных СМИ региона. Она временами выдавала каверзные, двусмысленные, а иногда и откровенно провокационные вопросы.
По этой ее характерной черте я сразу определил, что она была прислана из враждебного нам лагеря и на ее объективность сильно рассчитывать не стоит.
Каждый раз, когда она ставила в тупик кого-то из отвечающих, мне приходилось брать слово и остужать пыл этой пираньи. Делать это я умел весьма профессионально. Здесь главное не перебивать, не спорить и не допускать больших пауз после вопросов. Если не знаешь, что ответить, отвечай вопросом на вопрос.
Если не придумал вопрос, то бери одно или несколько последних слов из вопроса репортера и повторяй их дословно с вопросительной интонацией.
К примеру, на вопрос «Что вы можете сказать о замеченном на поле боя гигантском белом тигре?», я сразу же ответил своим вопросом: «Белом тигре? Что вы имеете в виду?»
И, пока репортер выдает свою следующую фразу, у вас появляется несколько дополнительных секунд на раздумье.
При этом необходимо с чрезвычайно серьезным, хладнокровным и умным видом смотреть прямо промеж глаз репортера.
Это выбивает из колеи, играет на эмоциях и в итоге заставляет его ошибаться.
В конце концов я все-таки довел репортершу до белого каления, да так, что на нее стали бросать раздосадованные взгляды даже ее коллеги по цеху. В итоге она замолчала и больше не встревала в общий размеренный темп нашей беседы с другими представителями прессы.
Суть моего информационного послания заключалась в простой констатации фактов.
