У изголовья стоял автомат, рядом лежал бронежилет с каской, а на журнальном столике — пистолет, нож и рация.
Я понимающе кивнул Степану Ивановичу и, подсев к нему поближе, спросил шепотом:
— Как дела с убитыми монстрами? Отвезли к Демидову?
— Да, ваше сиятельство. Выручили двести семьдесят шесть тысяч. — После этих слов глаза Коршунова радостно заблестели.
— Отлично, Степан Иванович. Используйте их на компенсации семьям убитых и тяжелораненых, оплату лечения бойцов, закупку боеприпасов, амуниции и техники.
Ну и на все прочее. Также каждому из выживших бойцов выпишите премию по пятьсот рублей. Вам с Виктором Петровичем — по тысяче.
— Хорошо, ваше сиятельство, — ответил Коршунов, быстро пометив что-то у себя в блокноте.
— Я видел, что у казармы стоит большая очередь из кандидатов в новобранцы. Кто ведет аттестацию и прием?
— Я веду, ваше сиятельство. Вот только сейчас ненадолго отлучился. А то Петрович совсем на ногах не стоял. А без меня идти отказывался. — Коршунов с беспокойством посмотрел на спящего Ярцева.
— На время моего отсутствия аттестацией и собеседованием занимается Зорин Роман Васильевич.
— Позывной «Заря»?
Коршунов устало кивнул.
— Хороший офицер, — продолжил я. — Видел его вчера на поле боя. С виду молодой, а бойцы его слушаются. Сколько ему? Двадцать пять?
— Двадцать восемь. Зато дури в нем. На двоих хватит. В рукопашке нам с Ярцевым не уступает. Подковы голыми руками гнет.
— Отлично, Степан Иванович. Значит будущие новобранцы в хороших руках.
Так что слушайте мой приказ: прямо сейчас ложитесь спать. Если уж не хотите идти в кровать, то может прямо здесь. — Я указал на расстеленную рядом с камином медвежью шкуру.
Увидев, что Коршунов хочет что-то возразить, я взял со шкафа старый будильник и завел его на четыре часа.
— У вас два часа на сон. Время пошло. Зорину я сообщу.
Это была волшебная формула, которой, в мою бытность в учебке, можно было уложить спать любого солдата."
"Коршунов ухмыльнулся, удивленно мотнул головой и через пару минут уже спал крепким сном, блаженно растянувшись на мягкой медвежьей шкуре.
Я перевел звонок будильника еще на час вперед. Если будет что-то срочное, то их и так, без звонка разбудят.
Сообщив Зорину, что он теперь за главного, я отправился обратно в особняк. Удаляясь от казармы, я даже спиной чувствовал восхищенные взгляды бывших бойцов капитана Федулова, которые в это время стояли на плацу, ожидая своей очереди на аттестацию.
