Быстро установив нормальную скорость воспроизведения, я продолжил внимательно следить за происходящим на экране. Дворецкий прикрыл за собой комнату и, пройдя по коридору, исчез за дверью, ведущей на черную лестницу. Это было настолько невероятно, что я не поверил своим глазам. Перемотав еще раз на нужный момент, я повторно просмотрел запись. Леопольд на экране еще раз послушно проделал те же самые, уже виденные мной, действия.
Но как это может быть? Чертовщина какая-то! Почему мы с Тимофеем Федоровичем не заметили этого с первого раза? Я судорожно открыл вторую запись, показывающую тот же самый коридор, но только с другой стороны.
Перемотав ее на нужное время, я увидел все того же Леопольда, спокойно идущего по коридору с абсолютно равнодушным выражением лица.
Тогда кто, черт возьми, запер дверь?
Мне надо было просмотреть еще раз всю запись и внимательнее проверить действия управляющего. Но присутствие Леопольда несколько нервировало, и я решил, что не сегодня с него, пожалуй, хватит.
— Спасибо, Леопольд.
Вы можете идти, — сказал я, оторвавшись от экрана ноутбука и мельком глянув на дворецкого. При этом я старался, чтобы мой голос звучал как можно более равнодушно.
Правда напоследок у меня был заготовлен еще один вопрос. И я решил задать его дворецкому вдогонку. В тот момент, когда он уже расслабился и не ждет никакого подвоха.
— Кстати, Леопольд. — Дворецкий остановился в дверях кабинета и несколько удивленно обернулся ко мне. — Как вы узнали, что я не сразу открою нижний ящик стола, в котором лежал перстень?
— О чем вы, ваше сиятельство? — В бесстрастных глазах Леопольда на миг промелькнуло недоумение.
— Вы же оставили мне записку в нижнем ящике. Она лежала прямо под перстнем.
— Я не понимаю, Александр Николаевич. — Леопольд растерянно помялся на пороге кабинета. — Я оставил вам письмо и положил его на стол. Никакой записки я не писал. Да и зачем? Все было весьма доходчиво изложено в письме.
Ну вот здесь он меня точно не проведет, подумалось мне. Я наклонился и открыл один из ящиков стола, в который я вчера убрал письмо и записку.
Рука моя замерла и едва заметно дрогнула. Внутри лежало только письмо дворецкого, записки на месте не было.
Я перестал что-либо понимать. Мысли начали путаться, и тяжелая усталость навалилась с новой силой.
Ну уж нет! Не выйдет! Если кто-то решил поиграть со мной в шпиона, то он не на того напал. Неимоверным усилием я взял себя в руки, успокоил мысли и внимательно посмотрел на Леопольда.
