Косолапый послушно улегся на землю и преданно посмотрел на меня. Ласково потрепав его по косматой щеке, я взглянул на сколопендру и приказал ей отдыхать и ждать моего возвращения. Та сразу же свернулась кольцом и замерла без движения.
Разобравшись со своими подопечными, я направился к графу Гурову, который продолжал о чем-то беседовать с рыжебородым. Когда я подошел совсем близко, они замолчали. Атаман смотрел на меня исподлобья тяжелым и пристальным взглядом, граф же наоборот — приветливо улыбаясь.
— Ну что, господа, — торжественно провозгласил Василий Андреевич, — а теперь предлагаю вам забыть все обиды, и пожать друг другу руки.
Позвольте вам представить Ивана Захаровича Рогачева. — Обратился граф ко мне, показывая на рыжебородого. — Он командир этого замечательного лагеря. А Серого Призрака вы уже знаете, — глянув на Рогачева, добавил он.
Мы с моим оппонентом нехотя пожали друг другу руки.
— Вот так-то лучше, господа. — И граф Гуров иронично улыбнулся.
Покончив с этой необходимой формальностью, мы направились в сторону открытых ворот, за которыми большим скоплением палаток, домов на колесах и наспех возведенных деревянных строений расположился тайный лагерь контрабандистов.
Глава 31"
"Скромное жилище графа Гурова с виду выглядело действительно весьма невзрачно. Когда мы заходили в расположенное на отшибе здание, с виду больше похожее на сторожку лесничего, я надеялся, что внутри оно будет выглядеть поприличнее, а внешний вид нужен только для отвода глаз.
Но я ошибся. В доме была обычная спартанская обстановка, ничем не отличающаяся от убранства других подобных строений. Я с удивлением смотрел на узкую и неудобную кровать, больше похожую на нары, которая стояла здесь же, в единственной комнате, совмещавшей в себе и спальню, и кухню, и столовую. Не может такого быть, чтобы такой франт, как граф Гуров, довольствовался этим. И уж точно не могло быть и речи, что он пригласит сюда кого-нибудь из своих гостей.
У меня сразу мелькнула мысль о искусно приготовленной ловушке, в которую меня снова угораздило вляпаться по вновь проявившейся во мне юношеской беспечности и глупости.
Я быстро огляделся по сторонам, оценивая обстановку и ища пути к отступлению.
Граф тут же заметил мое секундное замешательство и настороженность. Он криво усмехнулся и остановился посреди комнаты, молча глядя на меня. Он явно ждал дальнейших моих действий. Я понимал, что деваться мне особо некуда.
