С большой долей вероятности я сейчас находился на пороге смерти, у самых настоящих ворот ада.
Но, несмотря на это, у меня было огромное преимущество. Я здесь уже бывал. Я знал, что меня ждет. И у меня был шанс выбраться из этой передряги живым. Правда, это был очень маленький шанс.
Я открыл дверь и вышел наружу. Передо мной стояла неподвижная фигура в черном балахоне и с факелом в руках. Проводник. За его спиной виднелась темная каменная стена какого-то здания с небольшой, отливающей черным, дверью. Вокруг стояла такая темень, что казалось мы очутились в каком-то другом, абсолютно пустом мире, где ничего не существовало, кроме лимузина, человека с факелом и едва видимой стены с таинственным проходом.
Проводник молча и властно указал рукой на дверь. Тени от факела заиграли на стене причудливыми гротескными формами. Они пытались приковать к себе мой взгляд, заставить остановиться, забыться и отбросить намерение войти в лабиринт. Я знал, что долго смотреть на них нельзя, иначе рискуешь быстро и непоправимо сойти с ума.
Решительным и твердым шагом я направился к двери. При моем приближении она медленно распахнулась, явив моим глазам черный и густой мрак. Фигура в балахоне протянула мне факел. Это было последнее испытание перед лабиринтом. Смертельный огонь, пожирающий все живое. Я не знал, что за тварь его держит, но она была точно не из нашего мира. Ответив мимолетным и равнодушным взглядом на предложение быть сожженным заживо, я отвернулся и скрылся за темной пеленой входа в лабиринт.
* * *Я с трудом разлепил глаза, но потом вновь зажмурился. Все тело пронизывали волны жгучей боли. На миг мне показалось, что я лежу на берегу огненного океана и раскаленный прибой с садистской настойчивостью омывает мое ослабевшее тело."
"— Просыпайся, Серый, — услышал я знакомый ехидный голос. — Просыпайся, лежебока. Ты слишком долго спишь.
— Отстань, Безликий, или как тебя там, — процедил я сквозь сжатые зубы. — Больно. Чертовски больно, мат твою!
— Сейчас, все сделаю, дружище, — ответил мне все тот же голос.
— Только не вырубайся. Боль — это жизнь, а жизнь — это боль. — И я услышал короткий саркастический смешок.
Через пару секунд ощущение, что я попал в геенну огненную, заметно притупилось. Сознание тут же начало ускользать. Неимоверным усилием у меня получилось остаться на тонкой границе, отделяющей явь от сновидений.
— Где я? — прохрипел мой слабый и неузнаваемый голос.
— В безопасности, Серый. И это все, что тебе следует знать.
