"
"Олег устремил задумчивый взгляд в сторону приземистых, но широких домиков на склоне холма, что утопает в тумане, и ноги сами повернули к ним. Когда сошли с деревянного пирса, под сапогами равномерно захлюпала грязь. Под этот звук Олег увлекся мыслями. Белокурая Шарлотта сказала, что убить их ее послали люди, что считают себя достойнейшими владения Мечом. Но такая мощь в руках человечества, что еще не вылезло не то что из детства, а из младенческой колыбели, крайне опасное оружие. Прежде чем пользоваться такой силой, надо обрести ум, а для этого людям потребуется время.
Но ее хозяева уверены в своем величии, кроме того, у них довольно сил и власти, чтобы отправить красивую женщину на опасное задание. Стало быть, связей у них хватает, и в любом городе извещателей у них тоже должно быть достаточно, потому есть шанс, что они сами дадут о себе знать и ненароком укажут, куда держать путь.
– Пастор Олег, – окликнула его Люсиль, ее голос прозвучал недовольно.
– Вы молчите? Почему вы не отвечаете? Скажите же что-нибудь.
– Что-нибудь, – уверенно отозвался Олег.
Послышался растерянный вздох юной женщины. Взгляд Олега устремлен вперед, к приближающимся домикам, откуда уже пахнет жареным гусем и картошкой, ему некогда отвлекаться на девичьи капризы. Но боковым зрением волхв заметил, как Люсиль выпрямила спину и выкатила грудь, та туго натянула платье, норовя прорвать.
– Пастор Олег, вам не говорили, что вы совершенно невыносимы? – поинтересовалась Люсиль требовательно, спустя небольшую паузу.
Олег кивнул с уверенным лицом.
– Чего меня носить. Сам хожу. Но если так хочешь, можешь попробовать.
Люсиль выдохнула с возмущением:
– Да вы невозможны!
– Сам удивляюсь, – снова согласился Олег. – Но это правильно, нечего молодым женщинам тяжести таскать. Тебе еще род человечий продолжать.
– Пастор Олег, я не собираюсь продолжать ничей род!
Олег покачал головой.
– А вот это зря. Женщине природа дала ценный дар и возложила великую ответственность.
Благородные мужи защищают вас, а вы в ответ продолжаете их род. Без этого человечество давно вымерло бы.
С неба моросит мелкая водяная взвесь и приятно холодит кожу, но от Люсиль валит жаром негодования и возмущения.
– Вы будто из каменного века, пастор Олег! – воскликнула Люсиль.
– И то верно, – вздохнул он.
Олег в хмурой задумчивости напряг лоб, между бровей пролегла глубокая морщина.
