– Не понял, – угрожающе отозвался громила и подался вперед, его набрякшие брови сдвинулись. – Это ты угрожаешь, что ль?
Олег развел руками и проговорил невинно:
– Угрожаю? У меня даже оружия нет.
Громилы переглянулись, Олег почти услышал, как заскрипели их мозги, которые, судя по наморщенным лбам, редко используются для думанья. Олег стоял спокойно, он успел оценить их всех, едва завернул в подворотню. Двое слабые, стоят поодаль, скорее всего трусливые и убегут при первом намеке на поражение, а остаются здесь потому, что уверены – их больше, а значит, они в безопасности.
Остальные коренастые и крепкие, возможно, бывшие моряки, такое мясо на плечах нарастает только от многодневных постоянных тренировок, как и покрывается темным слоем загара. Зубы у всех кривые и плохие, что значит – бывали в долгих плаваньях, а там плохое питание и нехватка полезного. Оттого зубы сыплются, как осенние листья. Все вооружены ножами, вон торчат под рубахами.
– Слушай, – снова проговорил громила, который, скорее всего, главный, с напряжением оглядывая широкие и крепкие плечи Олега.
– Мы не хотим тебя калечить. Ты по ходу и так какой-то юродивый, рыжий, в волчовке. Иди по-хорошему.
Олег печально вздохнул.
– Уйду, уйду, я всегда ухожу. Но меня находят. Не дают уединиться…
– Да вали уже, убогий! – рявкнул тот, что подальше.
Двинув плечами, Олег произнес буднично:
– Пустите женщину, я и уйду.
Громилы снова переглянулись, девица всхлипнула, по щекам льются блестящие дорожки, сама бледная, губы дрожат.
Женщина одета не дорого, но прилично, забраться в такой район она могла либо по дурости, либо по большой надобности. Женский ум потемки, так что возможны оба варианта.
Главарь банды оскалился в гадкой ухмылке.
– Так тебе девка нужна? Ну, мы поделимся. Вставай в конец, так и быть.
Олег покачал головой.
– А я жадный. Не хочу делиться.
– Да кончай его! – выкрикнул второй и ринулся на Олега.
В полумраке сверкнуло лезвие ножа, женщина громко закричала, и вся банда с оружием бросилась на Олега.
Дрался Олег без энтузиазма, механически выставляя блоки и делая выпады. Нет большой чести и удали биться с теми, кто слабее тебя. Ему претила эта стычка, которую и дракой не назовешь, но урок преподать надо, чтобы другим неповадно было. Они еще дикари, если не понимают простых истин о человечности, так что сейчас он осуществляет самую что ни есть воспитательную необходимость. Неприятную, но нужную.
