А вот тут изучаю воздух! А вот здесь горючий газ! Представьте себе – воздух, который воспламеняется в один миг! Или вот тут, например, плотность земли…
– И ваша церковь закрывает глаза на такие исследования? – вмешался вопросом Савмак. Он смотрит с недоверием на столы и содержимое колб, наклоняется к ним поближе с хмурым видом и неоднозначно кривит губы.
Олег тем временем дошел до стойки, на которой под стеклянным колпаком на подушечке из красного бархата сверкает серебристая монета. Он узнал монету и молча, с ожиданием обернулся к виконту.
Тот виновато втянул голову в плечи, на лице появилась раскаивающаяся улыбка.
Олег кивком указал на монету под колпаком и поинтересовался мирным тоном:
– И почему же церковь не противится твоим опытам?
Плечи Генри поникли, он смущенно развел руками и ответил:
– Им очень по душе мои щедрые пожертвования. А так же всем, кому я помогаю финансово. Прошу вас, пастор, не забирайте у меня неразменный рубль. Это самая ценная реликвия, которая досталась мне в наследство.
Дома со всем содержимым не имели бы без нее смысла. Как работает эта монета мне неизвестно, но без нее я беззащитен. Вы ведь понимаете, пастор, в нашей стране без денег человек оказывается на обочине жизни. А мне они нужны в первую очередь не для себя, а для науки.
Олег кивнул. Много лет назад он дал неразменный рубль отцу виконта, потому что ему, как человеку мысли, не пристало печься об обогащении, когда время идти в уединение и думать и великом. Таких безделиц он в жизни повидал много, все они приходят и уходят, но ни одна из них не решила вопрос, как же сделать мир лучше.
Если у виконта получается направить силу неразменного рубля на пользу человечества, пусть хранится у него.
– Мы оба знаем, как монета попала к тебе, виконт, – сказал Олег. – Я оставлю ее тебе, если пообещаешь продолжать свое дело и посвятить остаток жизни только ему.
Генри прижал ладонь к груди, его взгляд загорелся неугасимым пламенем.
– Обещаю, – клятвенно заверил он. – Я и так все свое время отдаю науке.
А теперь стану еще больше.
Савмак к их беседе прислушивался внимательно, но по лицу и хмуро двигающимся бровям видно – он ничего не понял. На Олега поглядывает искоса, но все же не перечит, потому как доверяет, ибо пасторы дурного не скажут.
– Так, а чего ты хотел нам показать? А, виконт Генри? – спросил ратник и для пущей важности упер кулаки в бока.
Генри всплеснул руками и бросился к самому большому столу в середине зала.
