Людская река несла их по широкой дороге куда-то к краю города, Олег это понял по расположению домов, и чем ближе становилась цель, тем неистовей толкались и кричали люди, вскидывая оружие.
– Затопчут! – крикнул волхв Савмаку и вытянул шею в поисках чего-то, за что можно уцепиться.
Савмака поблизости уже нет, Олег нашел его взглядом позади, толкающегося и препирающегося с двумя голодранцами. В этот же миг толпа сдвинула волхва правее, под широкую перекладину между домами.
– Сюда! – проорал Олег ратнику, пытаясь перекричать толпу и, не теряя времени, подпрыгнул вместе с Люсиль на плече.
Его пальцы крепко уцепились за перекладину, а могучие мышцы с легкостью втащили и его, и женщину наверх. Олег сел на перекладину верхом и усадил Люсиль перед собой. Та бледная, как первый снег, глаза закрываются, губы обескровлены.
– Чего доброго, грохнешься, – проворчал он и притянул ее к себе, – прическу попортишь. А виноваты потом мужчины. Мы всегда виноваты перед вами.
В этот момент толпа проносила Савмака прямо под перекладиной, волхв уцепился ногами и свесился с нее, протягивая руку и продолжая другой придерживать Люсиль.
– Хватайся! – крикнул он ратнику.
Тот подпрыгнул и ухватился не глядя, Олега качнуло – весит Савмак как молодой теленок, а то и целый бык. Он помог ратнику влезть на перекладину, они сели на ней верхом, отдуваясь и отплевываясь от остатков сажи и пепла.
Ратник шумно выдохнул и покачал головой.
– Это что же? Началось?
– Началось, – согласился Олег.
– Это давно началось. А сейчас просто выплескивается.
В глазах Савмака полыхнула праведная решимость, он ударил себя кулаком в грудь и проговорил:
– Так надо это остановить! Ты же слышал, короля оклеветали! Несправедливо это!
Олег поморщился и поскреб щеку.
– Это уже не остановить, – ответил он. – Перемены неумолимы, будущее наступает.
– Да какое ж это будущее, когда народ несправедливо жаждет свергнуть правителя? – с изумлением не поверил ратник. – Богобоязненного, кстати.
Олег с отеческим терпением глянул сперва на ратника, затем взгляд опустился на толпу, что сейчас течет под ними нескончаемым потоком. Эти люди жаждут изменений, они и сами пока не поняли, что именно им нужно, но их умам уже не достает одной только богобоязненности. Им уже тесно в колыбели, где бытие объясняется лишь волей богов или бога. Мир пришел к новой ступени и изменяется не только в этом городке на западе земель человеческих, но и повсюду.
