Савмак подсунул руки под канат борта и поплевал через плечо со словами:
– Всевышний в помощь!
Люсиль окатила его ярым взглядом, а Олег поинтересовался аккуратно:
– Это ты какому богу сейчас молился?
– Да всем сразу, – отозвался ратник. – Кто-то да услышит."
"Дирижабль набирал высоту, сражаясь с порывами ветра, которые с каждым разом все сильнее и холоднее, люльку качало, угрожая опрокинуть из нее пассажиров. Люсиль повизгивала, Савмак рычал, а Олег с молчаливым упорством вертел лопасти за ручку, стараясь уменьшить крен.
Внизу стихия уже начала свой первозданный танец. Даже с такой высоты видны белые гребни волн, покрывающие всю бесконечную синеву моря. Чуть левее видимость мутная, что значит – там уже вовсю поливает. В воздухе запахло сыростью и грозой.
– Еще немного, – пробормотал Олег.
– Эта горелка может гореть сильнее? – упершись стопами в пол и держась за канат, спросил ратник напряженно. – А то быстрее полетели бы. Наподдать и вверх.
Заставить горелку полыхать сильнее в теории волхв мог бы, но дирижабль собирал не он, кто знает, что случится, если воздушному кораблю дать больше огня.
– Видал я однажды, – ответил он, отплевавшись от волос, что лезут в рот, – как наподдали. Потом взорвалось. Порохом назвали. Теперь бабахают.
– Так может, и нам бабахнуть?
– Ага, – кивая, проговорил Олег. – Чтоб от дирижабля и от нас осталась требуха на суп.
Плечи ратника тут же опали, ретивый настрой поугас, он проговорил недовольно:
– Понапридумают всякого, а потом не знают, куда это деть.
Нельзя лезть в божий промысел. А когда человек возомняет себя слишком вумным, то вон.
Он кивнул на шар и добавил:
– Болтаемся теперь в небе. А тут гроза и падать больно.
Олег заметил:
– Ты только что молился богу, поплевав через плечо.
Савмак отмахнулся, из-за чего едва не скатился на другой край люльки, но успел вовремя ухватиться за канат.
– Какая разница как. Главное – с душой.
Испуганный возглас Люсиль отвлек обоих от диалога.
– Ой, там так страшно!
Олег и Савмак обернулись.
Туча, чернее души грешника и размеров таких, будто решила накрыть весь мир, зависла близко – еще немного и можно коснуться рукой. Только если так, им не сбежать от грозы. Внутри ее исполинского мрачного чрева полыхнули молнии, через пару мгновений воздух разорвало оглушительным треском, а удар ветра накренил дирижабль в горизонталь.
– Держитесь! – прокричал Олег и повис на ручке, крутящей лопасти, их вывернуло на максимум, из-за этого люльку закрутило вокруг шара.
