– Сергей Андреевич, вы тут вип-клиент? – спрашивает Митрофанов, уже севши на кожаный диван, белый пластыри на его носу светится, и это выглядит смешно.
– Можно и так сказать, – сухо отвечаю и зову официанта.
Делаю заказ с лучшем алкоголем, закусками и пару стриптизёрш для парней. Заслужили. Радости было, как у детей при виде новой игрушке. Наблюдал, как парни отдыхают и медленно напиваются. Так себе учитель, но они взрослые люди, всем больше двадцать одного года, и я сам был в их возрасте.
В такой же позе, как и я, сидит Загорский, к алкоголю и не притронулся, что для меня оказалось неожиданностью.
Я думал, он только и делает, что бухает и по клубам шляется, потому и не появляется в университете. Зачем, если папочка за всё заплатит?
Поняв, что парням уже не до меня, я тихо ретируюсь, поднимаюсь в кабинет, опускаюсь в кресло и устало протираю лоб. Меня надолго не хватит, надо всё-таки сделать выбор. А может после недельного отдыха на Гавайях станет легче, и я отпущу эти мысли?
Слышу, как дверь кабинета открывается, и поднимаю голову.
– Кто тебя сюда пустил? – спрашиваю нагло вошедшего Загорского.
– Какая разница, – бросает он и закрывает дверь.
– Большая. – Я резко встаю, и кресло ударяется о стену. – Выйди, это помещение не для посетителей, – указываю ему на дверь, но он продолжает идти на меня.
– Тебе лучше отойти на несколько метров, – говорю я ему, чувствуя, как пульс зашкаливает.
– А если не отойду, то что? – этот сопляк приближается ко мне с уверенным лицом.
– Что вы мне сделаете, профессор?
– Тебе лучше не знать, ты понятия не имеешь, с кем связываешься, – кулаки сами собой сжимаются, и я не уверен, что смогу сдержаться.
Не смогу держать в себе дикое желание впиться в его губы и вновь почувствовать их вкус.
– А может, я именно этого и хочу – узнать, кто же вы на самом деле, профессор?
Шаг, и наши лица в миллиметре друг от друга.
16
Серёжа
Я ничего в этой жизни не боюсь. Так воспитал Марат за те три года службы на него.
А сейчас я изо всех сил стараюсь стоять на месте и не сбежать от мажора как трус. А я боюсь. Боюсь себя, своей реакций и того, что член уже дёргается в штанах. Руки так и чешутся коснуться Загорского, почувствовать жар, исходящий от его тела.
– Загорский, – выдохнул я ему в губы. – Уйди, по-человечески прошу, – говорю, а сам мечтаю впиться в его губы.
– Не проси, – тяжело дыша, отвечает он. – Не могу. – Он поднимает взгляд от моего рта и смотрит в глаза.
