Каким бы бухим ни был, не стал бы девчонку друга… — я не договорил, но он понял.
Конечно, было сомнение, но я не собирался об этом думать. Все-таки есть вещи, которые впитаны на генетическом уровне, и вот мой мозг утверждал, что я не трогал Марину.
Друг тогда мне не поверил. Вначале я тоже велся, сомневался, а теперь почти не сомневаюсь, что Маринка придумала «нашу ночь». Хотя она так и не призналась. Друг набил мне морду и перестал быть другом. Хотя я пытался с ним поговорить, но он поверил бабе. Наверное, любил.
Только Марина его не любила. Она мне после той истории проходу не давала. Затесалась в нашу компанию, в развратных играх участия не принимала, но постоянно мозолила глаза. Ждала моего приглашения переспать. Думала, мне это надо, только я к ней больше пальцем не притронулся. Да и клуб покинул, чтобы с ней не пересекаться.
— Допустим, что я поверил, — произнес неожиданно Матвей. Он, видать, неплохо знает сестру. — Лена поверит Марине. А она ей уже наверняка в красках все рассказала. Отступи, Робнер, — голос его был таким довольным, что захотелось врезать.
— Не дождешься, — будь на месте воробушка любая другая, я бы уже лесом всех послал. А тут уперся. Плохо, что Лена тоже упертая, долго будет бодаться.
— Хотел тебя предупредить, что убью, если обидишь Лену, но теперь надобность отпала. Тебе ничего не светит, Робнер.
Все-таки стоит ему врезать. Издевается.
— Послушай, не знаю, откуда у тебя предвзятое отношение ко мне, но меня это напрягает. Давай мы с Леной сами разберемся.
Если обижу, придешь с предъявой, а пока не лезь.
— Хорошо. Не буду мешать. Свою версию истории с Мариной заставь выслушать. Поверит или нет – от тебя зависит, — Матвей направился к дому. Он только что дал добро. Одной проблемой меньше.
Меня больше волновала белобрысая проблема, которая умело вбивала клин между людьми. Пытать ее, что ли, чтобы она правду рассказала? С воробушком и так все хрупко, боишься пережать, потому что треснет и распадется, а тут эта стерва, у которой неизвестно что на уме.
Судя по предупреждению Матвея, готовиться нужно к худшему.
— Заходи, — махнул головой в сторону двери Матвей.
Прошли в кухню. Лена стояла ко мне спиной у раковины. Не повернулась.
— Поговорили? — подскочила Марина со стула. — Теперь я могу пообщаться со старым другом?"
"Меня внутри передернуло. Судя по напряженной спине воробушка и тому, как старательно она не оборачивается, сестрица успела ее просветить.
— Не сегодня, — сухо ответил Марине.
