Лицо деда перекосилось, когда в разговор вмешалась мама. Она даже отдышаться не успела, но уже понеслось:
— Что ты такое говоришь? Мальчик из-за тебя пострадал! — на слове «мальчик» меня тоже перекосило. — Совсем из ума выжил! Любимого внука возле себя держишь, а моего сына истязаешь. Всю жизнь он перед тобой должен выслуживаться, что-то доказывать, — мама пыталась броситься мне на грудь, но я предупредил, что весь перемазан жирной мазью, и ее запал немного спал. Слез она не лила, видела, что я злюсь.
— Инесса, он мужик, а не кисейная барышня, — жестко произнес дед.
— Ты хотела убедиться, что он жив и здоров, убедилась…
— Убедилась? — перебила мать деда. — Здоров? Да он чуть заживо не сгорел в твоей гребаной деревне! Я тебе больше не позволю проводить опыты над моим сыном! Давно пора тебя психиатру показать…
— Даже не мечтай упрятать меня в психушку. Молись, чтобы я еще долго прожил, потому что в завещании забыл тебя упомянуть, а деньги ты получаешь на карту каждый месяц с моего разрешения, — самодовольно напомнил дед.
Мама зло поджала губы, молча требуя вступиться. В эту войнушку глупо было лезть, тем более с дедом я во многом был согласен. Он у нас еще тот стратег, никто не знает, что он задумал, и во что это все выльется.
— А ты что там мнешься? — переключил свое внимание дед на Илону.
Она стояла у двери. Не потому, что хотела убежать, ей просто неудобно было принимать участие в семейных распрях, но и отказать себе в удовольствии стать свидетельницей ссоры не могла.
Илона мечтала когда-то стать членом нашей семьи, не получилось, последние годы она довольствовалась прохладной дружбой.
— Вадим, как ты? — тихо спросила она и двинулась ко мне. К гробу с покойником подходят с менее трагичным выражением лица."
"— Умирать не планирую. Пара ожогов второй степени на теле, на ладонях ожоги чуть глубже, но это не смертельно. Даже пересадка не понадобится, заживет все как на собаке. Зря вы прилетели, — холодно произнес, потерев нос перебинтованной кистью.
— Дед, во сколько у вас обратный вылет? — совсем не тонко намекнул родным, что в их компании не нуждаюсь.
— Я у Славки планировал немного погостить, — усмехнулся довольно старик.
— Он будет рад. Мама, а вам с Илоной лучше сегодня вернуться. В больнице ты не останешься, в гостинице номеров нет, а в деревню не поедешь. Видишь же, со мной все нормально.
— Язвишь ты матери, как обычно, — обижено произнесла она. — Когда у тебя появятся свои дети, ты меня поймешь.
