Не поможешь?
— То таксист, то компьютерный мастер. Я похож на бюро услуг? — засовываю руки в карманы, чтобы хоть немного унять раздражение."
"— Какой обидчивый, — вздыхает Лера. — Но мне правда не помешала бы помощь. Мне на планшете готовить зачетную статью неудобно, а в сервисе будут возиться неделю, я узнавала.
— Приноси завтра. Гляну, — сдаюсь я. В конце концов я должен ей за наши с Авророй выходные. Если бы не прикрыла мою девочку, неизвестно, как бы у нас пошло дальше.
— А может после занятий ко мне заедем? — хлопает ресницами.
— Аврора все равно сегодня под надзором матери. Она у нее похлеще некоторых охранников. Особенно сейчас, когда Трофим Игоревич завел себе любовницу… Ой, — прикусывает язык. — Не говори Авроре, — складывает руки в умоляющем жесте. — Я случайно узнала. Слышала разговор Трофима Игоревича с моим отцом. Давай так. Ты поможешь мне с ноутом, а я тебе немного расскажу о Стоцких, чтобы ты понимал, куда влез со своими чувствами к их единственной дочери.
— Вот это уже интересно, — киваю ей.
— Но к тебе домой я все равно не поеду. Можем встретиться где-нибудь в городе после занятий. Номер мой запиши, наберешь, договоримся.
Расходимся по корпусам. Поднимаюсь в аудиторию, ухожу на последний ряд, кидаю рюкзак на парту, утыкаюсь в него лбом и закрываю глаза, намереваясь поспать, пока голову немного отпустило. И у меня даже получается. Препод нормальный, не трогает.
После пары закидываюсь еще парой таблеток от головы и жить становится чуть радостнее, хотя день все равно кажется просто нереально длинным.
В конце последней лекции пацаны активизировались. Под спор и вопли во главе с Ромычем первыми сваливают из аудитории и продолжают орать уже в коридоре. Напрягает меня эта история. Чутье подсказывает, что мне надо туда.
Закинув в рюкзак тетрадь, проталкиваюсь через одногруппников и тоже оказываюсь в коридоре. Черти уже успели смыться. Выхожу на улицу. Они стоят на крыльце и ржут, не обращая внимания на окружающих. Ромка с мобильником в руке, он с ним вообще не расстается.
Подхожу сзади, смотрю во включенный экран и сжав зубы хватаю придурка за шкирку.
— Блядь! — дергается он.
— Я тебе что говорил про ваши дебильные ставки?! — понижаю голос до тихого, угрожающего рыка.
— Пусти! — дергается вроде как друг. Я лишь крепче сжимаю ворот его куртки. — Да никто же не знает, Мар! — заводит свою старую пластинку.
— Я теперь знаю!
Разворачиваю его и врезаюсь кулаком в смазливую рожу. Ромка кидается на меня. Завязывается потасовка.
