— Дальше, — Мар гладит меня по спине и это еще немного успокаивает. Он же взрослый и сильный. Он сейчас меня обязательно спасет.
— Отец скоро будет возле Лериного дома. Он… он… — шмыгаю носом, чувствуя, как по щекам все же текут слезы."
"— Сколько у нас времени? — никаких лишних вопросов от него, только по делу.
— Минут двадцать. Мы не успе-е-ем, — все же тыкаюсь носом в его грудь, как слепой котенок и реву. — Мой район, Мар. Не у-успе-е-ем.
— Если будешь плакать, точно не успеем. Вытирай слезки, — мягко меня отстраняет, — и дай мне две минуты, чтобы собраться.
Пока он собирает по номеру ключи, сигареты, куртку, я обуваюсь и стараюсь хоть немного успокоиться. Марат же с виду совершенно спокоен и абсолютно серьезен. Не понимаю, как он так перевоплощается. Из беззаботного, нежного парня в сурового мужчину. Обещаю себе позже обязательно в этом разобраться, а пока мне ничего больше не остается, только довериться ему.
Мар берет меня за руку, выводит из номера и быстрым шагом идет из отеля на парковку.
Заводит мотоцикл, сам надевает на меня шлем.
— Держись крепко, Ро. Поедем быстро и не всегда аккуратно.
Я только киваю и послушно прижимаюсь к нему, оседлав мотоцикл. Глаза зажмуриваю на всякий случай. Марат так стартует с места, что нас качает назад. Я еще плотнее прижимаюсь к парню. Он несется по главной дороге, объезжает светофоры дворами, где это возможно, а где нет, срывается с места одним из первых, под недовольные сигналы других участников движения. Это очень - очень страшно.
Но гораздо страшнее будет нам обоим, когда отец узнает, что я натворила. Поэтому я стараюсь не визжать, особенно когда он поворачивает.
— Точный адрес, Ро, — просит Мар, когда мы въезжаем в мой район, состоящий из элитных коттеджей.
Быстро объясняю ему как доехать и немного работаю навигатором. Он смеется, когда я путаю право и лево. А мне не смешно, потому что из-за меня мы едва не врезаемся в дерево. И в этот момент я все же визжу.
— Все хорошо. Не кричи, — успокаивает Марат, выравнивая мотоцикл и подгоняя его за дом Леры.
Как только он снимает с меня шлем, быстро достаю телефон и смотрю, сколько времени прошло со звонка отца. Немного выдыхаю. Успели.
— Ты подождешь меня здесь? Нельзя, чтобы он тебя видел.
Ему не нравится. Он говорил, что не собирается прятаться, а я не готова предъявить его миру как своего парня. А показывать Марата отцу — это подписать ему смертный приговор. Не хочу так. Я хочу еще быть с ним. Мне хорошо. Мне нравится.
