— Я к тебе не поеду! — испуганно распахивает глаза.
— Страшно? — спускаюсь пальцами к копчику. Ро хватает ртом воздух и покрывается мурашками.
— Не поеду, — упрямо поджимает губы и пытается убрать мои наглые руки со своей спины.
— Окей. Будем стоять здесь до самого вечера. Замёрзнем и заболеем. Отличная идея, — снова ползу пальцами вверх, пересчитывая выпирающие позвонки, добираюсь до полоски бюстгальтера.
На мордашке моей мечты отражается настоящая паника и щеки горят уже, как грудь у снегиря.
— Поехали! — сдается.
— Умеешь ты уговаривать!
О, да! Чего-чего, а как договориться с женским телом, я прекрасно знаю.
Достаю из кофра второй шлем, поменьше, чем мой. Одолжил у знакомой девчонки специально для Авроры. Она с восторгом трогает острые пластиковые кошачьи ушки, расположенные на нем, и не мешает, пока я застегиваю ей куртку и защелкиваю визор.
Уже увереннее садится позади меня, обнимает, прижимается и мы стартуем. По дороге заезжаем в сетевой супермаркет. Ро удивленно смотрит, как я кидаю в корзину пачку пельменей, сметану, зеленый лук, цепляю с полки колбасу, сыр, а следом булку хлеба.
— Ты это будешь есть? — спрашивает она.
— И ты тоже, — ставлю ее перед фактом.
Мать с утра куда-то собиралась и вряд ли к моему приезду успела вернуться и что-то приготовить. Так что будем обходиться подножным кормом. Аврора смотрит на пельмени так, будто в пачке сидит динозавр, не меньше.
— Давай возьмем, что ты хочешь, но я не рекомендую тебе отказываться. Я неплохо их готовлю, — щелкаю ее по носу.
— Я рискну только ради того, чтобы посмотреть, как ты готовишь, — соглашается она.
Расплатившись на кассе, быстро добираемся до моего дома. Ро с любопытством смотрит по сторонам, даже помогает мне подержать пакет с нашим обедом, пока я убираю в кофр ее шлем.
Дверь в нашу квартиру не заперта. Вхожу в прихожую, слышу голоса и женский смех, доносящийся с кухни, а также сопровождающий его звон стекла.
— Пиздец… — тихо вздыхаю, но Ро все равно слышит.
Помогаю ей снять курточку, выдаю тапочки.
Пока мы шуршим одеждой, нас слышат. Мать выходит встречать. Глаза блестят, щеки порозовели. На ней платье, в котором она уходила утром, и черные колготки со стрелкой, тянущейся вниз от колена. Но на все это мне совершенно плевать. От нее тянет вином, и это явно не один бокал.
— Аль, Маратик девочку привел, представляешь?
Мне хочется провалиться сквозь землю, развернуться и вывести отсюда Аврору. Как-то я не рассчитывал застать в три часа дня такую картину.
