Влюбилась? В этот раз настоящее? Не ошибка, как было со мной?
Он спит с ней теперь. Я научил ее быть женщиной в постели. Она топила меня в своих искренних эмоциях и кончал я от них, а не от физики.
У них также?
Зачем я вообще об этом думаю?
Если она счастлива с этим Егором, пусть будет так. Я очень хочу, чтобы моя мечта была счастлива. А мне нужен мой сын.
Скидываю кроссовки в прихожей, роняю на пол толстовку и плетусь на кухню. В моем холодильнике суп, котлеты с макаронами, салат, йогурты без сахара с низкой калорийностью.
Лелька старается угодить.
Почему не вставляет? Что-то же должно?
Хотя, я уже все свои долги отдал и перерос. Надо, наверное, заканчивать, раз не получается. Смысл и себя, и ее насиловать? Нет во мне к ней любви и не будет никогда. Перспективы у этих отношений тоже нет. Лёд из меня выжгло напалмом, теперь больно. А любви к Леле нет. Будет повод - порву. Наверное... Или нет. Я же нормальности в своей жизни хотел. Теперь нос ворочу от забитого домашней едой холодильника. Неблагодарное говно!
Забираю лимон и бессовестно руками хватаю котлетку в томатном соусе с крупным жареным луком.
Засовываю в рот. Облизываю пальцы. Вкусно. Лелька умеет готовить. Ро даже хлеб режет криво, но я готов резать его сам до конца жизни, если только у меня будет шанс. Но шанса не будет. Она замужем…
Вместо хлеба режу лимон на тарелку. Коньяк, оказывается, купил. Капец, я загрузился!
В комнате роняю свое тело на диван, включаю телевизор. Первый попавшийся канал вещает что-то о существовании инопланетян.
Оставляю. Глушу коньяк, закусываю, морщась от кислоты лимона. Алкоголь с легким послевкусием миндаля и шоколада приятным теплом оседает в желудке и ползёт по венам.
Распускаю ремень на джинсах. Вытаскиваю его, бросаю на пол и ложусь. Веки тяжёлые. Бухло допито. Мне легче. Потушил.
Я разберусь со всем обязательно. Работать сейчас придется больше, но моя цель стоит того, чтобы положить голову на рельсы и рискнуть. Я все отдам за своего пацана. И ему отдам все, что у меня есть и все, что еще смогу заработать.
И ей отдам, если попросит.
Она не попросит. Там теперь Егор. Я не нужен...
Засыпаю под эти тяжёлые мысли. Мне снится свадьба. Мечта моя безумно красивая, вся в белом. Это не наша с ней свадьба. Ее. Меня в ее жизни нет уже три года. Если бы не Мия между нами, я бы давно свихнулся, потому что не понимаю, как можно отказаться от части себя — ребенка. В меня вложили, наверное, что семья — это сверхценность, ее надо оберегать, о ней заботиться.
