Есть целый гребаный план, чтобы в конкретную дату, в то число, когда родился мой сын, никто не лишил меня возможности на него смотреть. Но и оставить их в покое я не могу. Делаю все, чтобы не просчитали."
"Сегодня другое настроение. У меня есть крупный контракт. Это очень хорошие деньги. Мне хватит на юриста, готового помочь бороться за сына. Беспристрастный, принципиальный иностранец с правом работы в нашей стране. Его для меня нашел Радомир, старший брат моего лучшего друга. Яровские обещали поддержку, когда начнутся судебные процессы.
Мы готовимся к громкому делу. Оно не только вернет мне сына, но и больно ударит по отцу Авроры. Так больно, что скорее всего его недавно стартовавшей политической карьере придет конец. Сейчас все упирается только в деньги, но и это теперь решаемо. Не хватит, я продам почку, но доведу все до конца. Кто-то же должен…
Закрываю синяк футболкой. Достаю из шкафа джинсы, толстовку. Накидываю на голову капюшон. Готов.
Быстро затягиваю шнурки на кроссовках, забираю ключи от машины с тумбочки и бегу вниз по ступенькам.
Сажусь в машину, сразу закуриваю, чтобы не колотило и отвлекало от дурного.
Город на моей стороне. Я спокойно добираюсь до района, где живет мой ребенок.
«Это все временно, Мар» — напоминаю себе. — «Потерпи!»
Разумная доза адреналина попадает в кровь. Бросаю тачку. Как гребаный шпион пробираюсь мимо высоких заборов к точке, где меня еще не спалили. Привычно подпрыгиваю, подтягиваюсь и сердце мое начинает колошматить рвано и нервно.
Сижу наверху на широкой части кирпичного забора, вцепившись пальцами в железные прутья, и смотрю, как мой сын играет с ворохом жёлтых листьев, все время подкидывая их в воздух.
Смеется, когда они падают ему прямо на лицо...
Моё, черт побери!!! Моё лицо! Денис все больше становится похож на меня!
Сжав пальцы крепче, стирая в крошку зубы, смотрю, как няня поправляет ему съехавшую на глаза шапку. Берет за руку и уводит. Хочется поскулить от безысходности. Даже не заорёшь и не позовешь его. Охрана тут же спалит. Снова.
..
Да и ребенок испугается, ведь я для него никто. Посторонний дяденька, который, как маньяк, пялится через забор. Его гонят, а он приходит снова... И отпустить никак. Это же моё.
— Эй! — орут мне.
Чёрт! А было такое отличное место, с которого нужная мне часть двора просматривается лучше всего.
— Лёха, ты глянь, этот ушлепок опять здесь, — посмеивается один из уже знакомых охранников.
Спускаю ноги вниз, отталкиваюсь от стены, спрыгиваю и иду навстречу двум амбалам.
