Так вот в чём дело. Джоши запал на блондинку в белом халате. А помня моё прошлое, резонно предположил, что я уже давно поимел её, превратив в подконтрольный себе объект.
— Медсестра вся твоя. Если раздвинет ноги, трахай сколько влезет. А до рекрутов я сейчас доберусь.
Поднимаюсь на ноги, а офицер напротив, проходит внутрь, останавливаясь около торца стола.
— А что за старик сюда приезжал? Ещё один босс Первой службы? Я считал, что всем рулит Алейна.
Останавливаюсь. Рассказать ему всю правду? Пожалуй ещё рановато.
Да и сложно сказать, как это воспримет сам подполковник.
— Скажем так, у него было ко мне дело. Которое мы благополучно обсудили. Больше тебе пока знать ни к чему.
Судя по излучаемым эмоциям, офицер слегка обижается, но на фоне всего остального, это мелочи.
Уже подходя к тренировочному залу, внезапно понимаю, что не задал вьетнамцу важного вопроса — а следил ли кто-то за потенциальными адептами Твари на территории Римской империи? Он говорил только про Азию. Китай, ФАС, Япония.
Но ещё есть Рим. Не говоря уже о Южной Америке. Твою же мать! Даже если каким-то чудом выйдет разобраться с последователями твари здесь, то останутся те, что живут в провинциях Римской империи.
В голове на момент рождается и сразу же тухнет мысль о возможном скрытном проникновении и ликвидации целей. Ну да, так и вижу, как римляне старательно закрывают глаза на группу одарённых, которые перемещеается от одного города к другому, сея повсюду разрушения и хаос.
Надо как-то решить эту ситуацию.
И пожалуй, я даже знаю, как именно. Завтра, после визита к смертникам, мой уровень силы вырастет. С высокой долей вероятности, я смогу установить контакт с правителем Рима. Он ведь тоже идёт по Пути Разума, пусть и застрял на одной планке, став вечным Подмастерьем без Мастера.
Но головой соображать должен. Хотя бы как-то. Иначе не смог бы захватить власть. Уверен, как только получит доказательства существования Твари, вопрос о войне будет на некоторое время отложен в долгий ящик.
Впрочем, через несколько секунд вспоминаю его биографию и понимаю, что прежняя уверенность в благоразумии императора благополучно шатается. Этот придурок попал в мир, где перед ним открывались колоссальные возможности. Я бы сказал, просто громадные. И он мог выбирать сам. Член знатного рода, за которым никто не следил и которому никто не угрожал. Деньги, влияние, статус. Парень мог стать кем угодно. Выбрать любой формат жизни.
