Если Мастер Разума не понимает, что именно перед ним находится, значит не стоит лезть к этой херовине. Для начала оптимально понаблюдать и оценить ситуацию."
"Глядя на дочь пухляша, слушаю её рассуждения о том, как прекрасен ночной Белград и с какой радостью она проведёт мне экскурсию по самым интересным его местам. А сам фокусирую внимание на объекте. Это человек. Скорее всего. Как минимум, я чувствую слабый отклик разума. Плюс, он постепенно перемещается, становясь ближе. Один из гостей? Если да, то что с ним не так?
Сучье же дерьмо! Что это вообще такое? Не может человеческое сознание так выглядеть! Я наблюдал через тонкий план за миллионами разумных и ни разу не видел ничего подобного.
Даже адепты Твари сохраняют стандартный спектр человеческих эмоций.
— Вы меня слушаете?
С трудом оторвавшись от мыслей, упираю взгляд в девушку. Киваю.
— Да, конечно. Просто задумался.
Чувствую исходящее от неё недоверие. А заодно и раздражение пухляша — видимо с точки зрения отца-сутенёра, дочь заваливает задачу прямо на его глазах.
Причём — в плохом смысле слова.
На всё это накладывается злость Фабии, которая буквально хлещет из девушки. Похоже ей вся эта ситуация крайне не нравится.
Объект снова смещается. Теперь он практически внутри здания. По крайней мере, если я правильно интерпретирую эмоции тех гостей, что находятся рядом с ним.
Стоп! Он же сейчас среди людей. То есть, это точно человек.
Мысль проста и очевидна. Тем не менее она приводит к настоящему взрыву внутри сознания.
По той простой причине, что не может человеческий разум транслировать нечто подобное. Ни одной эмоции. Ничего. Я бы скорее поверил, что к особняку подползает громадный осьминог, который каким-то чудом обрёл зачатки разумности.
Выдохнув, тянусь к коктейлю, но сразу же убираю руку в сторону. Алкоголь, сейчас точно будет плохой идеей.
— Вы всё-таки меня не слушаете!
Бросаю взгляд в сторону Адель, которая корчит обиженную гримасу. Чувствую, как внутри постепенно нарастает ярость. Странно.
Я был стабилен в последнее время. Более или менее. А сейчас чувствую себя так, как будто на грани срыва.
Разочарованный пухляш уже поднимается на ноги, отправляясь искать следующую жертву. А в дело вступает ещё одна его дочь, которую вроду зовут Танной. Откинувшись в кресле, перебрасывает ногу на ногу, демонстрируя прозрачное кружевное бельё и принимается рассказывать, что могла бы присоединиться к сестре, чтобы сопроводить меня в путешествии по городу.
