Музыка ведёт мой взгляд вверх, и там напрашивается потолок типа гротового, а не ровный геометричный. И двери тоже геометричны, и арки… и даже лестница.
— Пространство не соответствует интерьеру?
— Ты прекрасный специалист. Я избалован архитектурой Италии. Здесь же ощущение вертикально-горизонтального Версаля. Как ни играй с интерьером, уюта не возникает.
— Мы сделаем в новом доме гораздо уютнее, я понимаю, чего ты хочешь. Плавные линии, арки, своды, ассиметричные переходы…
Прислушиваюсь к музыке.
— Взять бы ещё консультацию у акустика.
Своды дают свои эффекты, и музыкальную геометрию нужно рассчитывать на этапе создания пространства.
— Обязательно найму спеца. Музыка — это важно.
— Но у тебя здесь всё равно очень светло и хорошо.
— Стерильно… — морщится он. — Я устал от этого места… и от себя. Хочу какой-то новый виток… Пообедаешь со мной? Или в комнату принести?
— Ммм… — не хочу оставаться наедине с собой, разговоры про работу отвлекают. — Пообедаю. Спасибо.
— Что ты любишь?
— Ничего не могу припомнить сейчас…
— Твоя мама очень любила жульен и утку по-пекински, мой повар прекрасно это готовит.
— Пусть будет жульен.
— На десерт?
— Снотворное.
— Лера… — немного осудительно и строго. — Тебе сейчас нужно что-то сладкое. После такого стресса.
— Тогда — что угодно. Извини, Георг. Не хочу тебя грузить на самом деле.
— Не думай об этом. Я рад твоей компании.
Прислуга приносит Базиля, отпускает его на пол. Он радостно несётся ко мне по ковру серебристого цвета, сливаясь с ним.
Георг подхватывает его на руки, не позволяя добежать до цели. Всматривается в его чёрные глаза-вишни.
— Хороший щенок. Спасибо за выбор. Один раз у меня такого увели прямо из рук…
— Кто? — бормочу я.
— Одна бескомпромиссная женщина. Я пытался за него бороться, но у неё был непобедимый аргумент.
— Какой? — на автомате поддерживаю разговор.
— Ты. Твоя мама забрала его для тебя. Такому аргументу мне было нечего противопоставить.
— Оу… — оживаю вдруг я, пытаясь переварить сказанное.
— Рок был твоим?! Мама взяла его у тебя?
Не отрицая и грустно улыбаясь, он смотрит куда-то в своё прошлое мимо меня.
— У тебя был роман с моей мамой?
Отпускает щенка на пол. Тот осторожно обнюхивается.
— Я был когда-то влюблен в неё, да, — уклончиво отвечает он, усмехаясь в своей манере.
— Спасибо за Рока, — сжимаю его руку. — Не знаю, как бы я выжила без него после смерти мамы.
— Давай об этом тоже не будем?
Мы вдруг мгновенно становимся ближе.
