Почему мы так редко принимали его вместе?.. Наверное, мы больше никогда не сделаем этого. И я почти срываюсь туда. У нас только эта ночь… А завтра… Завтра всё изменится. И сегодня я хочу ещё немного поиграть в любовь и семью. Вжился… Теперь сложно представить, как я буду без этого. Без Леры.
Сдёрнув с бёдер полотенце, надеваю домашние брюки. Футболку не надеваю. Ей нравится моё тело, я хочу пользоваться этим сегодня на полную.
Сегодня я ещё буду для неё любимым зайцем, а с завтрашнего дня начну медленно, но верно превращаться в подонка.
То есть, в самого себя. Не представляю, как сделать это. Нет, технически план давно составлен, и всё подготовлено. Сегодня меня с ним ознакомили. И меня потрясывает. Не хочу так…
И не съехать никак… Её отец — хитровыебанный мудак. И он заставил меня подписать договор санкций. И я тогда подписал. Рита уговорила… Сука. Я был уверен, что вывезу и не западу на Леру, оставаясь всего лишь маской. Мужчины самонадеянны. Я не исключение. Но всё пошло не по плану.
Санкции просты! Если я делаю свою работу хорошо — получаю бабки, если сливаю информацию Лере или делаю что-то не по плану — я отдаю эти бабки.
Ту же сумму. Вот так. Таких бабок у меня нет.
О чём думал, когда подписывался? О бабках и минете от Риты. С минетом, кстати, вышел полный облом! По договору никаких леваков. И «наш папа» не тот человек, договор с которым можно нарушать. Нет, никакой юридической силы этот договор не имеет. Это скорее… оповещение о санкциях, которые меня настигнут в случае «шаг влево, шаг вправо, прыжок на месте…» Да, да… «Расстрел!» И это, я чувствую, не фигурально! Договорённости он соблюдает.
Но вот нарушивших не щадит.
Да и Лера не любит меня. Она обожает своего «Заю». А ведь я не он. Что будет, если я расскажу? Всё равно ведь не простит.
Бабки придется отрабатывать. Это по-любому. От этого удушающе гадко.
«Значит, думал я о бабках и о минете…» — припоминаю я. А Лерка, кстати, совсем не умеет… Усмехаюсь про себя. Кто бы мог подумать, что с ней это всё равно окажется более… эмоционально и желанно, чем с умелой, но циничной Ритой.
Хер с ним, с минетом. Бабки вот… Мне никогда их не вернуть. Да и не уверен я, что если начну играть не по нотам, Лера резко не станет вдовой, которую будет утешать этот старый мудак.
Умирать точно неохота. А с Дамира станется, если я запорю ему план, и он потеряет всё, что на кону. Придётся отыгрывать по нотам. Придётся. Надо настроиться.
Всё время напоминаю себе, что Лера любит не меня.
