Он наклоняется, лаская губами спину. Прогибаюсь от удовольствия! Но его устроившийся не там, где положено, член вызывает опасения!
— Нет… нет… нет… — бормочу я, мурлыкая под стать ему. — Верните мне моего Зая…
— Зай списан в утиль. Остался только волк. Оголодавший и уже облизавший эту сладкую трусливую зайку волк!
Вот откуда все эти его горячие взгляды и случайно проскользнувшие пошлости! Я его не знаю… ох!..
— Я не готова к новшествам.
Моё лицо покрывается краской. Чувство горячего стыда… Как будто я сейчас под совершенно чужим мужчиной.
Никак не могу уловить в нём своего…
— А я не готов… — зубы снова впиваются в мою шею, острые ощущения от них чередуются с мягкими и нежными касаниями его языка, — отказывать себе и тебе в удовольствиях… — шепчет он.
— Какой ты… оказывается…
— Какой?
— Просто замолчи! И…
— И «трахни меня»? Я полгода молчал. Не имея возможности… — губы снова вжимаются мне в ухо, — трахать самые чувствительные ушки на свете… и наслаждаться твоим стыдливым румянцем… Я же запал с первого взгляда на твои краснеющие щёчки… когда ты вышла ко мне без юбки… — смешок.
— Твоя попка, кстати, краснеет так же сладенько… когда тебе стыдно… Давай сделаем тебе стыдно, м?
— Оо… Пошляк какой!
Выводит пальцами по моим губкам узоры, размазывая возбуждение.
— Зато как ты течёшь… как никогда… Тебе нравится… Я тебе нравлюсь… а не тот рафинированный заяц!
Сложно спорить, задыхаясь от возбуждения! Но я пытаюсь:
— Заяц тоже был… неплох!
Измазанные в моём возбуждении пальцы оказываются вдруг на моих губах.
— Оближи… давай…
— Тём…
— Оближи… расскажи мне, какая ты на вкус… ну…
— Извращенец…
— О, да… Сладенькая, да?
Опускает член вниз, вжимая головку в этот раз в нужное, правильное место.
Веду языком по его пальцам, взрываясь горячими ощущениями. Головка вдавливается глубже. Будоражащий вкус смешивается с дразнящим давлением его члена внутрь и его хриплым голосом. Меня взрывает, как фейерверк!
— Да… хорошая моя девочка… Немного стыда — это чудесно, правда?
Закатываю глаза от накатывающего снова предоргазменного ощущения.
Чёрт… Да! Стыд — это… какой-то сумасшедший афродизиак, лишающий меня воли. Оо… Двигайся ты уже! Я сознание сейчас потеряю.
— Тём… — умоляю я.
— Попроси… — дразняще и настойчиво.
— Трахни меня… — выдыхаю я.
Отрывает мои плечи от подушки, в которую я вжалась, и вынуждает опереться на руки. Я, как безвольная кукла, уже готова на всё, чтобы это всё скорее взорвалось во мне и остановилось.
