Его организм был целиком биомеханическим – скелет, внутренние органы, мышцы, кожа, волосы… И он был совершенным, не нуждающимся в отдыхе, способным переносить колоссальные нагрузки. Мощные мускулы перекатывались под кожей, на которой не было ни одного дефекта. Гибкие суставы не травмировались и не стирались, какие бы тяжести ему ни приходилось поднимать. Мгновенная реакция, идеальное зрение, стойкость к холоду и жаре.
Всегда хотел получить такое же тело, после того как мое перестанет функционировать.
Но это было абсолютно нереально. Даже ни один из глав нашего правительства не удостоился подобной награды. Стоимость полной замены физической оболочки была запредельной. И лишь общенародное голосование решало, кто из современников достоин жить в веках. Искусственные тела были лишь у двух известнейших ученых, уже не один век занимающихся генной инженерией, созданием биологических организмов и искусственного интеллекта; одного величайшего скульптора-архитектора, посвятившего все время своей жизни созданию прототипа современного Полиса, а потом воплотившего этот прототип.
И у Тайгера."
"Его лицу придали черты героя древности – Тесея, победителя Минотавра. И в этом сходстве наблюдалась некая преемственность. Как воин прошлого убил человекобыка – олицетворение жестокости и дикого хаоса, так этот сновидящий убивал дэймосов. Таких, как он, в прошлом называли воинами сновидений. А сейчас проще – перековщиками. Их задача заключалась в том, чтобы искать, находить, преследовать и уничтожать дэймосов.
Тех, кто не желал обуздывать свой темный дар. В современности, правда, это задание усложнилось. Он перестал убивать сразу, а стал ломать, переделывать – «перековывать» – оступившихся сновидящих. Менял их сознание, отрезал от мира снов. И мне тоже пришлось пережить его воздействие. По счастью, минимальное. Но вспоминать об этом не хотелось.
Еще подобных Тайгеру величали оптимизаторами. Ведь они давали шанс дэймосам жить нормальной жизнью.
Но, на мой взгляд, в этом названии было легкое издевательство.
Я невозмутимо встретил оценивающий взор его густо-синих глаз, который сейчас сканировал мое лицо, подмечая любую мелочь – подрагивание век, движение зрачка, задержку дыхания, все, что могло выдать мою ложь, и ответил:
– Да. Эта девушка – черная гурия.
– Твой антагонист, Талия, – не преминул уточнить Геспер.
Харита нахмурилась, и ее прекрасное лицо на миг стало замкнутым, холодным.
