Сладкие ароматы цветов и теплого камня плавали в воздухе.
Впереди виднелся полукруг одеона, залитый солнцем. Каменные ряды поднимались над площадкой. На них падали тени от легкой колоннады, возведенной на самом верху, и разбивали амфитеатр на секторы.
Самое важное место в этом мире для всех сновидящих. Только для кого-то оно было средоточием радости, отдыха или триумфа, а для кого-то – судилищем чернее самой черной Мглы.
Крыса шустро вскарабкалась на ступени, уселась там, нагло уставилась на меня и заявила:
– Ты должен явиться в Пятиглав.
Прекрасно.
– И ты притащил меня сюда только для того, чтобы сообщить это?
– Чтобы ты не говорил потом, будто не получал извещения, ничего не знал, к тебе никто не приходил и ты никого не видел. А здесь все события зафиксированы! Не сможешь отвертеться.
Крыса подняла морду, глядя на небо, словно оттуда за ней наблюдал сам Икел, сын Гипноса, принимающий облик животных, и записывал на невидимых свитках все сказанное.
– Сообщение принято. – Я развернулся и пошел обратно по белой дороге, тянущейся сквозь маковое поле.
– Ты должен явиться как можно скорее! – завопил мне вслед живой талисман одного из моих надзирателей. – В городской центр! Тебя дожидаются! Сегодня!
– Я понял.
Дорога впереди размылась, превращаясь в белое облако. Я шагнул в него, проваливаясь в безмолвие и мягкую, обволакивающую дымку…
– Эй, Мэтт! Мэтт… Ты там не утонул?
Я открыл глаза. Ванная комната была заполнена паром, и вода все еще оставалась горячей. Зеркало на противоположной стене затуманилось, но в нем было можно различить приоткрытую дверь и лицо Хэл, заглядывающей ко мне.
– Надолго я отключился?
– Часа на два. Я тебе горячую воду подливала, чтобы ты не замерз.
– Весьма тебе благодарен за это. Мой учитель не был столь лоялен. Однажды ему надоело следить за тем, чтобы я не захлебнулся, и он не поленился набрать лягушек у реки и высыпать дюжину в остывшую ванну, пока я там лежал. Я проснулся в пруду.
– Оригинальное у него было чувство юмора, – рассмеялась Хэл, – ладно, вылезай давай.
Она захлопнула дверь, отрезав поток холодного воздуха из коридора. Я поднялся и во второй раз за последние два часа принялся одеваться.
Вышел и едва не натолкнулся на раскладную лестницу, стоящую посреди коридора.
– Как я и говорил, проводка никуда не годится, – раздался сверху веселый знакомый голос.
Я вскинул голову. На ступеньке стоял Саймон в рабочем комбинезоне и запаивал провода в герметичный короб.
– Я вам под домашним алтарем таймер поставил.
