– У тебя был шанс выйти.
– И жить примерной, скучной жизнью. Спасибо. Лучше повеситься.
Мелисса повернулась. Одну половину ее лица прикрывал шелк волос. Геспер знал, что скрывается за этой золотой завесой, но его никогда не смущало это знание. Зато вторая была идеальна – точеная, белая, прекрасная. Агатовый глаз сиял любопытством, как у ребенка.
– Появилась еще одна, не так ли? Такая же, как я? Умная, милая, смелая, маленькая девочка. Я чувствую. Еще одна Цирцея. Я могла бы учить ее, как превращать озабоченных людей в послушный скот.
– Ты напрасно подозреваешь людей в низменных желаниях, Мелисса. Мир давно изменился.
Уголок ее розовых губ приподнялся в насмешливой, понимающей улыбке.
– В каждом есть тьма. Только в одном она крошечная, как крыса. А в другом свирепая и ненасытная подобно Минотавру.
Геспер молча смотрел на нее. Мелисса могла бы стать выдающейся харитой. Но предпочитала вытягивать жизнь из людей с помощью своих виртуозных сексуальных видений. Эпиос не понимал ее… их всех. Вернее, понимал умом, разбирая причины поступков дэймосов, но прочувствовать и принять не мог.
А Тайгер – специалист по морально-этическим вопросам создателей кошмаров – лишь загадочно улыбался, предпочитая не вдаваться в подробности.
– А где этот мальчик, Мэтт? – неожиданно спросила девушка. – Он ушел недавно.
– Двадцать лет прошло.
– Он предал нас. Сломал себя, – с неожиданной жестокостью произнесла она. – И это будет дорого ему стоить.
– О чем ты?
– Не важно, – Мелисса снова повернулась к зеркалу, начиная терять интерес к разговору, и обронила напоследок: – Мы все служим Фобетору.
Он не прощает предателей.
– Фобетора не существует. Ты же знаешь.
– Тебе виднее, – равнодушно произнесла гурия и снова занялась волосами.
Ее камера напоминала кабинет в спа-салоне, где имелось все для ухода за телом и волосами. Комната атлета была превращена в мини-тренажерный зал. Узилище девочки было забито игрушками, старика ученого – книгами. Но все эти удобства существовали только в реальности. В мире сновидений их место заключения выглядело совсем по-иному.
Перед глазами Геспера мелькнула картина – мрачный утес над черным, бушующим морем, четыре фигуры, прикованные к скалам. Порывы ветра обрушивались на них, закрывая рты хлесткими ладонями и не давая вырваться ни крику о помощи, ни проклятию. Над головами кругами летали гарпии, нацелив стальные когти, готовые броситься на пленников при любой попытке к бегству – единственная возможность держать под контролем этих существ.
